Гараганов А. В. Нейросоциология медиакультуры: теоретические основания исследования цифровых практик // Медиакультура. 2026. Т. 2. № 1. С. 54-69.
Читайте первую часть статьи
Артур Владимирович Гараганов,
кандидат социологических наук; кафедра социологии, факультет социальных наук и массовых коммуникаций, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, 125167, Россия, Москва, Ленинградский проспект, д. 49/2, РИНЦ SPIN: 6780-5644, AuthorID: 917688, arturcompany21@gmail.com
УДК 316
Аннотация: статья посвящена обоснованию и концептуальному оформлению нейросоциологии медиакультуры как самостоятельного теоретического направления в отечественной социологии культуры, интегрирующего нейрокогнитивный и социокультурный уровни анализа цифровых медиапрактик. Актуальность исследования определяется стремительной трансформацией культурных практик потребления медиаконтента в условиях алгоритмически управляемых цифровых платформ и недостаточностью существующих теоретических инструментов для описания взаимной обусловленности нейрокогнитивных и социокультурных механизмов этой трансформации. Введены и операционализированы концепты когнитивной экологии медиасреды и алгоритмической идентичности. Особое внимание уделяется анализу потенциала и рисков интеллектуальных технологий в медиакультуре: показано, что алгоритмы цифровых платформ, настроенные на удержание внимания пользователя как можно дольше, постепенно разрушают саму способность человека полноценно воспринимать и осмыслять культурный контент, то есть чем дольше человек «залипает» в ленте, тем труднее ему потом читать сложный текст, смотреть длинный фильм или критически понимать то, что он видит, тогда как медиаграмотность выступает значимым защитным фактором и ключевым ресурсом культурной политики в сфере высшего образования.
Ключевые слова: нейросоциология медиакультуры, нейросоциальный интеллект, когнитивная экология медиасреды, алгоритмическая идентичность, цифровые медиапрактики, искусственный интеллект, медиаграмотность, культурная социализация, алгоритмические платформы, социология культуры
В рамках предложенной теоретической рамки введен и операционализирован концепт «когнитивной экологии медиасреды». Это аналитический инструмент, позволяющий оценивать цифровые платформы не только с точки зрения их социальных функций, но и с точки зрения их воздействия на когнитивные ресурсы пользователей как субъектов культурного потребления. Понятие когнитивной экологии восходит к работам Э. Хатчинса о распределенном познании и Т. Ноя о когнитивных нишах, однако в настоящем исследовании оно переосмыслено применительно к специфике алгоритмически управляемых цифровых сред. Под когнитивной экологией медиасреды понимается совокупность структурных характеристик цифровой платформы, темп смены контента, длина медиаединицы, интенсивность аффективных стимулов, степень интерактивности, архитектура интерфейса, которые определяют характер распределения внимания пользователя, глубину переработки информации и формирование долгосрочных когнитивных диспозиций.
Различные платформы создают принципиально различные когнитивные экологии: длинный документальный фильм на стриминговом сервисе формирует экологию сосредоточенного, нарративно ориентированного внимания, а лента коротких видео создает экологию фрагментированного, реактивного внимания, ориентированного на немедленное аффективное вознаграждение. Принципиально важно отметить, что когнитивная экология медиасреды не является нейтральным техническим параметром. Это продукт целенаправленного проектирования, осуществляемого с использованием методов поведенческой экономики, нейромаркетинга и машинного обучения.
Современные интеллектуальные технологии позволяют платформам в режиме реального времени оптимизировать когнитивную экологию под задачу максимизации времени пребывания пользователя на платформе (метрики, напрямую связанной с рекламными доходами). Это означает, что когнитивная экология большинства коммерческих медиаплатформ проектируется не в интересах культурного развития пользователя, но в интересах экономической модели платформы, что создает системное противоречие между логикой культурного воспроизводства и логикой платформенного капитализма. Данное противоречие имеет прямые последствия для социологии культуры, ведь если культурные практики формируются в когнитивных экологиях, спроектированных под задачи максимизации вовлеченности, а не культурного развития, то традиционные механизмы культурного воспроизводства – образование, критическое суждение, способность к интерпретации сложных культурных форм, оказываются под системным давлением. Риски искусственного интеллекта в этом контексте проявляются не в форме драматических сценариев технологической сингулярности, но в форме постепенной, трудно наблюдаемой эрозии когнитивных ресурсов культурного участия (внимания, памяти, способности к нарративному мышлению), осуществляемой через повседневные медиапрактики миллионов пользователей.
В ходе эмпирического исследования верифицирован и концептуально описан феномен «алгоритмической идентичности». Это механизм, посредством которого алгоритмически конструируемые культурные предпочтения интериоризируются субъектом как подлинные, аутентичные выражения его личности, вкуса и культурной принадлежности. Данный феномен имеет принципиальное значение для понимания современных процессов культурной социализации и самоидентификации личности в цифровой среде и представляет собой один из наиболее значимых результатов настоящего исследования. Механизм алгоритмической идентичности функционирует следующим образом: рекомендательные системы, основанные на методах коллаборативной фильтрации и глубокого машинного обучения, формируют персонализированный контентный поток, опираясь на поведенческие данные пользователя (историю просмотров, паттерны взаимодействия с контентом, временны́е характеристики потребления). Этот поток воспринимается пользователем как зеркало его собственных предпочтений, поскольку он действительно соответствует его прошлому поведению. Однако здесь возникает принципиальное противоречие, в котором алгоритм не просто отражает существующие предпочтения, но активно их конструирует, последовательно усиливая одни культурные паттерны и подавляя другие в соответствии с логикой максимизации вовлеченности. В результате пользователь оказывается в ситуации, когда его культурная идентичность формируется через пассивное следование алгоритмически оптимизированному контентному потоку, который он при этом воспринимает как выражение собственной субъектности (а не как раньше, через активный выбор и рефлексию).
Данные глубинных интервью, проведенных в рамках настоящего исследования, демонстрируют, что подавляющее большинство респондентов описывали алгоритмически сформированный контент как «то, что я сам выбираю» и «то, что мне действительно интересно», не осознавая конструирующей роли алгоритма. Алгоритмическая идентичность функционирует как механизм символического насилия в смысле Бурдье (форма власти, которая осуществляется с согласия и при активном участии самого подчиненного субъекта), поскольку последний не распознает ее как власть. Потенциал интеллектуальных технологий здесь оборачивается своей теневой стороной, ведь чем более совершенными становятся алгоритмы персонализации, тем более незаметным и тем более глубоким становится их воздействие на культурную идентичность пользователя.
Системы искусственного интеллекта следующего поколения, способные моделировать не только поведенческие, но и аффективные и когнитивные состояния пользователя в режиме реального времени, создают условия для беспрецедентно точного управления культурными предпочтениями, что ставит принципиальные вопросы о границах культурной автономии личности в алгоритмически управляемой медиасреде. Для социологии культуры феномен алгоритмической идентичности означает необходимость пересмотра классических концепций культурной социализации. Если традиционно агентами социализации выступали семья, образовательные институты, референтные группы и средства массовой информации с их редакционной политикой, то в условиях алгоритмически управляемой медиасреды ключевым агентом культурной социализации становится система искусственного интеллекта, действующая через нейробиологические (и нейросоциальные) механизмы вознаграждения и неподотчетная ни одному из традиционных институтов культурного воспроизводства.
В рамках эмпирической части исследования получены оригинальные данные о взаимосвязи интенсивности цифрового медиапотребления и характеристик когнитивного внимания у студентов, открывающие новые перспективы для социологии образования и культурной политики в сфере высшей школы. Молодежь выбрана в качестве исследовательской группы как социальная группа, для которой цифровая медиасреда является первичной средой культурной социализации, и одновременно это группа, когнитивные ресурсы которой имеют непосредственное значение для воспроизводства культурного и интеллектуального потенциала общества. Полученные данные свидетельствуют о том, что интенсивное потребление короткого алгоритмически оптимизированного контента статистически значимо связано со снижением показателей устойчивости и концентрации произвольного внимания как когнитивного ресурса, важного для полноценного культурного участия, предполагающего способность к восприятию сложных нарративных форм, критической интерпретации культурных текстов и рефлексивному осмыслению культурного опыта. Получается, что трансформация когнитивной экологии медиасреды под влиянием алгоритмически управляемых платформ имеет прямые последствия для культурного воспроизводства. Если базовые когнитивные ресурсы культурного участия (прежде всего произвольное внимание) системно подрываются повседневными медиапрактиками, то под угрозой оказывается сама способность общества к воспроизводству сложных культурных форм. Вместе с тем, исследование фиксирует и контрдинамику. Студенты с высоким уровнем медиаграмотности демонстрируют значимо более высокие показатели когнитивного внимания и более критическое отношение к алгоритмическим рекомендациям, что указывает на медиаграмотность как ключевой ресурс сопротивления деструктивным эффектам алгоритмически управляемой медиасреды. Это открывает важную перспективу для культурной политики, в которой развитие медиаграмотности видится компонентом непрерывных образовательных программ высшей школы и может рассматриваться как стратегический механизм защиты когнитивных ресурсов культурного воспроизводства в условиях нарастающего влияния искусственного интеллекта на медиакультуру [3]. Потенциал самих интеллектуальных технологий при этом не следует упрощать исключительно возможными рисками. Интеллектуальные технологии, работающие на алгоритмах ИИ, спроектированные в логике культурного развития, способны создавать когнитивные экологии, поддерживающие глубокое, рефлексивное медиапотребление, расширяющие культурный кругозор пользователя и развивающие его способность к критическому культурному суждению. Разработка подобных систем и формирование регуляторных механизмов, ориентирующих платформы на культурно ответственное проектирование когнитивных экологий, представляет собой одну из ключевых задач культурной политики в эпоху искусственного интеллекта.
Заключение
Проведенное исследование позволяет сформулировать ряд принципиальных выводов. Цифровые медиаплатформы в их современном алгоритмически управляемом виде представляют собой активных агентов культурного производства, формирующих специфические когнитивные диспозиции пользователей. Интенсивное потребление короткого алгоритмически оптимизированного контента ведет к формированию фрагментированного внимания как устойчивой когнитивной практики, что в долгосрочной перспективе трансформирует культурные способности к восприятию сложных нарративных форм. Феномен алгоритмической идентичности свидетельствует о глубокой трансформации механизмов культурной социализации. Если в традиционном обществе культурные предпочтения формировались через взаимодействие с социальными институтами (семьей, образованием, референтными группами), то в цифровой среде ключевым агентом социализации становится алгоритм, действующий через нейробиологические механизмы вознаграждения и привыкания.
Медиаграмотность выступает значимым ресурсом сопротивления алгоритмической культурной регуляции. Это открывает перспективы для разработки образовательных программ, ориентированных на развитие критической рефлексии в отношении алгоритмически управляемых медиасред. Полученные результаты имеют непосредственное значение для регуляторной повестки в сфере цифровых платформ. Российская регуляторная практика в этой сфере активно развивается, требуя разработки регуляторных подходов, основанные на актуальных научных данных о нейрокогнитивных эффектах алгоритмически управляемых платформ, а не только на зарубежных данных.
Нейросоциология медиакультуры как научное направление способна обеспечить эту регуляторную работу необходимым теоретическим и эмпирическим фундаментом. Она, как теоретическое направление обладает значительным объяснительным потенциалом для анализа современных трансформаций культурных практик и открывает продуктивную исследовательскую программу, включающую изучение нейросоциологии стриминга, нейросоциологии короткого видеоконтента, нейросоциологии цифрового внимания и нейросоциологии алгоритмической культуры. Дальнейшее развитие этого направления требует как теоретической разработки концептуального аппарата, так и масштабных лонгитюдных эмпирических исследований с применением методов нейровизуализации и больших данных.
Литература
1. Адорно Т., Хоркхаймер М. Культурная индустрия. Просвещение как способ обмана масс. М.: Ад Маргинем Пресс, 2016. 104 с.
2. Бурдье П. Социология социального пространства / пер. с фр. Н.А. Шматко. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2007. 288 с.
3. Володченко О. Н. Медиаграмотность как фактор информационной безопасности общества / О. Н. Володченко, В. А. Еремочкин // МедиаVектор. 2022. № 6. С. 34 – 38.
4. Гараганов А. В. Социология. Психология. Педагогика: сборник научных трудов в 3-х томах / Том 2. Санкт-Петербург: ООО «НИЦ АРТ», 2023. 96 с.
5. Гараганов А. В. Удовлетворенность образовательных потребностей личности: методологические подходы к анализу / Психология личности: изучение, развитие, самопознание. Сборник научных материалов. Санкт-Петербург: ООО «НИЦ АРТ», 2015. С. 105 – 117.
6. Дебор Г. Общество спектакля / пер. с фр. М.: Ад Маргинем Пресс, 2017. 176 с.
7. Духигг Ч. Сила привычки: почему мы живем и работаем именно так, а не иначе / пер. с англ. Ю. Кобец. М.: Карьера Пресс, 2012. 416 с.
8. Карр Н. Пустышка. Что Интернет делает с нашими мозгами / пер. с англ. П. Миронова. М.: BestBusinessBooks, 2012. 256 с.
9. Курцвейл Р. Революция разума: на подступах к сингулярности: как технологии изменят общество и сознание / пер. с англ. А.А. Алексеева. М.: Эксмо, 2025. 560 с.
10. Методологические аспекты обучения студентов в области обеспечения кибербезопасности на факультативных занятиях / А. В. Зуев, В. А. Беседина, М. П. Бородин [и др.] // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. 2023. № 7(221). С. 145 – 148.
11. Парайзер Э. За стеной фильтров. Что Интернет скрывает от вас? / пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2012. 304 с.
12. Разов П. В. Социологический анализ роли СМИ в формировании доверия к искусственному интеллекту / П. В. Разов, А. В. Гараганов // Социально-политические науки. 2023. Т. 13, № 1. С. 74 – 79.
13. Williams J. Stand Out of Our Light: Freedom and Resistance in the Attention Economy. Cambridge: Cambridge University Press, 2018. 148 p.
References
1. Adorno T., Xorkxajmer M. Kul`turnaya industriya. Prosveshhenie kak sposob obmana mass [The Cultural Industry. Education as a Way of Deceiving the Masses.]. M.: Ad Marginem Press, 2016. 104 p. (in Russian)
2. Burd`e P. Sociologiya social`nogo prostranstva [Sociology of Social Space] / per. s fr. N.A. Shmatko. M.: Institut e`ksperimental`noj sociologii; SPb.: Aletejya, 2007. 288 p. (in Russian)
3. Volodchenko O. N. Mediagramotnost` kak faktor informacionnoj bezopasnosti obshhestva [Media Literacy as a Factor of Information Security in Society] / O. N. Volodchenko, V. A. Eremochkin // MediaVektor. 2022. № 6. Pp. 34 – 38. (in Russian)
4. Garaganov A. V. Sociologiya. Psixologiya. Pedagogika: sbornik nauchny`x trudov v 3-x tomax [Sociology. Psychology. Pedagogy: Collection of Scientific Papers in 3 Volumes] / Tom 2. SPeterburg: OOO NICz ART, 2023. 96 p. (in Russian)
5. Garaganov A. V. Udovletvorennost` obrazovatel`ny`x potrebnostej lichnosti: metodologicheskie podxody` k analizu [Satisfaction of Personal Educational Needs: Methodological Approaches to Analysis] / Psixologiya lichnosti: izuchenie, razvitie, samopoznanie. Sbornik nauchny`x materialov. SPb: OOO NICz ART, 2015. Pp. 105 – 117. (in Russian)
6. Debor G. Obshhestvo spektaklya [The Society of the Spectacle] / per. s fr. M.: Ad Marginem Press, 2017. 176 p. (in Russian)
7. Duxigg Ch. Sila privy`chki: pochemu my` zhivyom i rabotaem imenno tak, a ne inache [The Power of Habit: Why We Live and Work the Way We Do] / per. s angl. Yu. Kobecz. M.: Kar`era Press, 2012. 416 p. (in Russian)
8. Karr N. Pusty`shka. Chto Internet delaet s nashimi mozgami [What the Internet does to our Brains] / per. s angl. P. Mironova. M.: BestBusinessBooks, 2012. 256 p. (in Russian)
9. Kurczvejl R. Revolyuciya razuma: na podstupax k singulyarnosti: kak texnologii izmenyat obshhestvo i soznanie [The Mind Revolution: On the Brink of Singularity: How Technology Will Transform Society and Consciousness] / per. s angl. A.A. Alekseeva. M.: E`ksmo, 2025. 560 p. (in Russian)
10. Metodologicheskie aspekty` obucheniya studentov v oblasti obespecheniya kiberbezopasnosti na fakul`tativny`x zanyatiyax [Methodological Aspects of Teaching Cybersecurity to Students in Optional Classes] / A. V. Zuev, V. A. Besedina, M. P. Borodin [i dr.] // Ucheny`e zapiski universiteta im. P. F. Lesgafta. 2023. № 7(221). Pp. 145 – 148. (in Russian)
11. Parajzer E`. Za stenoj fil`trov. Chto Internet skry`vaet ot vas? [Behind the wall of Filters. What does the Internet Hide from You?] / per. s angl. M.: Al`pina Biznes Buks, 2012. 304 p. (in Russian)
12. Razov P. V. Sociologicheskij analiz roli SMI v formirovanii doveriya k iskusstvennomu intellektu / P. V. Razov, A. V. Garaganov [Sociological Analysis of the Media's Role in Shaping Trust in Artificial Intelligence] // Social`no-politicheskie nauki. 2023. T. 13, № 1. Pp. 74 – 79. (in Russian)
13. Williams J. Stand Out of Our Light: Freedom and Resistance in the Attention Economy. Cambridge: Cambridge University Press, 2018. 148 p.
Различные платформы создают принципиально различные когнитивные экологии: длинный документальный фильм на стриминговом сервисе формирует экологию сосредоточенного, нарративно ориентированного внимания, а лента коротких видео создает экологию фрагментированного, реактивного внимания, ориентированного на немедленное аффективное вознаграждение. Принципиально важно отметить, что когнитивная экология медиасреды не является нейтральным техническим параметром. Это продукт целенаправленного проектирования, осуществляемого с использованием методов поведенческой экономики, нейромаркетинга и машинного обучения.
Современные интеллектуальные технологии позволяют платформам в режиме реального времени оптимизировать когнитивную экологию под задачу максимизации времени пребывания пользователя на платформе (метрики, напрямую связанной с рекламными доходами). Это означает, что когнитивная экология большинства коммерческих медиаплатформ проектируется не в интересах культурного развития пользователя, но в интересах экономической модели платформы, что создает системное противоречие между логикой культурного воспроизводства и логикой платформенного капитализма. Данное противоречие имеет прямые последствия для социологии культуры, ведь если культурные практики формируются в когнитивных экологиях, спроектированных под задачи максимизации вовлеченности, а не культурного развития, то традиционные механизмы культурного воспроизводства – образование, критическое суждение, способность к интерпретации сложных культурных форм, оказываются под системным давлением. Риски искусственного интеллекта в этом контексте проявляются не в форме драматических сценариев технологической сингулярности, но в форме постепенной, трудно наблюдаемой эрозии когнитивных ресурсов культурного участия (внимания, памяти, способности к нарративному мышлению), осуществляемой через повседневные медиапрактики миллионов пользователей.
В ходе эмпирического исследования верифицирован и концептуально описан феномен «алгоритмической идентичности». Это механизм, посредством которого алгоритмически конструируемые культурные предпочтения интериоризируются субъектом как подлинные, аутентичные выражения его личности, вкуса и культурной принадлежности. Данный феномен имеет принципиальное значение для понимания современных процессов культурной социализации и самоидентификации личности в цифровой среде и представляет собой один из наиболее значимых результатов настоящего исследования. Механизм алгоритмической идентичности функционирует следующим образом: рекомендательные системы, основанные на методах коллаборативной фильтрации и глубокого машинного обучения, формируют персонализированный контентный поток, опираясь на поведенческие данные пользователя (историю просмотров, паттерны взаимодействия с контентом, временны́е характеристики потребления). Этот поток воспринимается пользователем как зеркало его собственных предпочтений, поскольку он действительно соответствует его прошлому поведению. Однако здесь возникает принципиальное противоречие, в котором алгоритм не просто отражает существующие предпочтения, но активно их конструирует, последовательно усиливая одни культурные паттерны и подавляя другие в соответствии с логикой максимизации вовлеченности. В результате пользователь оказывается в ситуации, когда его культурная идентичность формируется через пассивное следование алгоритмически оптимизированному контентному потоку, который он при этом воспринимает как выражение собственной субъектности (а не как раньше, через активный выбор и рефлексию).
Данные глубинных интервью, проведенных в рамках настоящего исследования, демонстрируют, что подавляющее большинство респондентов описывали алгоритмически сформированный контент как «то, что я сам выбираю» и «то, что мне действительно интересно», не осознавая конструирующей роли алгоритма. Алгоритмическая идентичность функционирует как механизм символического насилия в смысле Бурдье (форма власти, которая осуществляется с согласия и при активном участии самого подчиненного субъекта), поскольку последний не распознает ее как власть. Потенциал интеллектуальных технологий здесь оборачивается своей теневой стороной, ведь чем более совершенными становятся алгоритмы персонализации, тем более незаметным и тем более глубоким становится их воздействие на культурную идентичность пользователя.
Системы искусственного интеллекта следующего поколения, способные моделировать не только поведенческие, но и аффективные и когнитивные состояния пользователя в режиме реального времени, создают условия для беспрецедентно точного управления культурными предпочтениями, что ставит принципиальные вопросы о границах культурной автономии личности в алгоритмически управляемой медиасреде. Для социологии культуры феномен алгоритмической идентичности означает необходимость пересмотра классических концепций культурной социализации. Если традиционно агентами социализации выступали семья, образовательные институты, референтные группы и средства массовой информации с их редакционной политикой, то в условиях алгоритмически управляемой медиасреды ключевым агентом культурной социализации становится система искусственного интеллекта, действующая через нейробиологические (и нейросоциальные) механизмы вознаграждения и неподотчетная ни одному из традиционных институтов культурного воспроизводства.
В рамках эмпирической части исследования получены оригинальные данные о взаимосвязи интенсивности цифрового медиапотребления и характеристик когнитивного внимания у студентов, открывающие новые перспективы для социологии образования и культурной политики в сфере высшей школы. Молодежь выбрана в качестве исследовательской группы как социальная группа, для которой цифровая медиасреда является первичной средой культурной социализации, и одновременно это группа, когнитивные ресурсы которой имеют непосредственное значение для воспроизводства культурного и интеллектуального потенциала общества. Полученные данные свидетельствуют о том, что интенсивное потребление короткого алгоритмически оптимизированного контента статистически значимо связано со снижением показателей устойчивости и концентрации произвольного внимания как когнитивного ресурса, важного для полноценного культурного участия, предполагающего способность к восприятию сложных нарративных форм, критической интерпретации культурных текстов и рефлексивному осмыслению культурного опыта. Получается, что трансформация когнитивной экологии медиасреды под влиянием алгоритмически управляемых платформ имеет прямые последствия для культурного воспроизводства. Если базовые когнитивные ресурсы культурного участия (прежде всего произвольное внимание) системно подрываются повседневными медиапрактиками, то под угрозой оказывается сама способность общества к воспроизводству сложных культурных форм. Вместе с тем, исследование фиксирует и контрдинамику. Студенты с высоким уровнем медиаграмотности демонстрируют значимо более высокие показатели когнитивного внимания и более критическое отношение к алгоритмическим рекомендациям, что указывает на медиаграмотность как ключевой ресурс сопротивления деструктивным эффектам алгоритмически управляемой медиасреды. Это открывает важную перспективу для культурной политики, в которой развитие медиаграмотности видится компонентом непрерывных образовательных программ высшей школы и может рассматриваться как стратегический механизм защиты когнитивных ресурсов культурного воспроизводства в условиях нарастающего влияния искусственного интеллекта на медиакультуру [3]. Потенциал самих интеллектуальных технологий при этом не следует упрощать исключительно возможными рисками. Интеллектуальные технологии, работающие на алгоритмах ИИ, спроектированные в логике культурного развития, способны создавать когнитивные экологии, поддерживающие глубокое, рефлексивное медиапотребление, расширяющие культурный кругозор пользователя и развивающие его способность к критическому культурному суждению. Разработка подобных систем и формирование регуляторных механизмов, ориентирующих платформы на культурно ответственное проектирование когнитивных экологий, представляет собой одну из ключевых задач культурной политики в эпоху искусственного интеллекта.
Заключение
Проведенное исследование позволяет сформулировать ряд принципиальных выводов. Цифровые медиаплатформы в их современном алгоритмически управляемом виде представляют собой активных агентов культурного производства, формирующих специфические когнитивные диспозиции пользователей. Интенсивное потребление короткого алгоритмически оптимизированного контента ведет к формированию фрагментированного внимания как устойчивой когнитивной практики, что в долгосрочной перспективе трансформирует культурные способности к восприятию сложных нарративных форм. Феномен алгоритмической идентичности свидетельствует о глубокой трансформации механизмов культурной социализации. Если в традиционном обществе культурные предпочтения формировались через взаимодействие с социальными институтами (семьей, образованием, референтными группами), то в цифровой среде ключевым агентом социализации становится алгоритм, действующий через нейробиологические механизмы вознаграждения и привыкания.
Медиаграмотность выступает значимым ресурсом сопротивления алгоритмической культурной регуляции. Это открывает перспективы для разработки образовательных программ, ориентированных на развитие критической рефлексии в отношении алгоритмически управляемых медиасред. Полученные результаты имеют непосредственное значение для регуляторной повестки в сфере цифровых платформ. Российская регуляторная практика в этой сфере активно развивается, требуя разработки регуляторных подходов, основанные на актуальных научных данных о нейрокогнитивных эффектах алгоритмически управляемых платформ, а не только на зарубежных данных.
Нейросоциология медиакультуры как научное направление способна обеспечить эту регуляторную работу необходимым теоретическим и эмпирическим фундаментом. Она, как теоретическое направление обладает значительным объяснительным потенциалом для анализа современных трансформаций культурных практик и открывает продуктивную исследовательскую программу, включающую изучение нейросоциологии стриминга, нейросоциологии короткого видеоконтента, нейросоциологии цифрового внимания и нейросоциологии алгоритмической культуры. Дальнейшее развитие этого направления требует как теоретической разработки концептуального аппарата, так и масштабных лонгитюдных эмпирических исследований с применением методов нейровизуализации и больших данных.
Литература
1. Адорно Т., Хоркхаймер М. Культурная индустрия. Просвещение как способ обмана масс. М.: Ад Маргинем Пресс, 2016. 104 с.
2. Бурдье П. Социология социального пространства / пер. с фр. Н.А. Шматко. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2007. 288 с.
3. Володченко О. Н. Медиаграмотность как фактор информационной безопасности общества / О. Н. Володченко, В. А. Еремочкин // МедиаVектор. 2022. № 6. С. 34 – 38.
4. Гараганов А. В. Социология. Психология. Педагогика: сборник научных трудов в 3-х томах / Том 2. Санкт-Петербург: ООО «НИЦ АРТ», 2023. 96 с.
5. Гараганов А. В. Удовлетворенность образовательных потребностей личности: методологические подходы к анализу / Психология личности: изучение, развитие, самопознание. Сборник научных материалов. Санкт-Петербург: ООО «НИЦ АРТ», 2015. С. 105 – 117.
6. Дебор Г. Общество спектакля / пер. с фр. М.: Ад Маргинем Пресс, 2017. 176 с.
7. Духигг Ч. Сила привычки: почему мы живем и работаем именно так, а не иначе / пер. с англ. Ю. Кобец. М.: Карьера Пресс, 2012. 416 с.
8. Карр Н. Пустышка. Что Интернет делает с нашими мозгами / пер. с англ. П. Миронова. М.: BestBusinessBooks, 2012. 256 с.
9. Курцвейл Р. Революция разума: на подступах к сингулярности: как технологии изменят общество и сознание / пер. с англ. А.А. Алексеева. М.: Эксмо, 2025. 560 с.
10. Методологические аспекты обучения студентов в области обеспечения кибербезопасности на факультативных занятиях / А. В. Зуев, В. А. Беседина, М. П. Бородин [и др.] // Ученые записки университета им. П. Ф. Лесгафта. 2023. № 7(221). С. 145 – 148.
11. Парайзер Э. За стеной фильтров. Что Интернет скрывает от вас? / пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2012. 304 с.
12. Разов П. В. Социологический анализ роли СМИ в формировании доверия к искусственному интеллекту / П. В. Разов, А. В. Гараганов // Социально-политические науки. 2023. Т. 13, № 1. С. 74 – 79.
13. Williams J. Stand Out of Our Light: Freedom and Resistance in the Attention Economy. Cambridge: Cambridge University Press, 2018. 148 p.
References
1. Adorno T., Xorkxajmer M. Kul`turnaya industriya. Prosveshhenie kak sposob obmana mass [The Cultural Industry. Education as a Way of Deceiving the Masses.]. M.: Ad Marginem Press, 2016. 104 p. (in Russian)
2. Burd`e P. Sociologiya social`nogo prostranstva [Sociology of Social Space] / per. s fr. N.A. Shmatko. M.: Institut e`ksperimental`noj sociologii; SPb.: Aletejya, 2007. 288 p. (in Russian)
3. Volodchenko O. N. Mediagramotnost` kak faktor informacionnoj bezopasnosti obshhestva [Media Literacy as a Factor of Information Security in Society] / O. N. Volodchenko, V. A. Eremochkin // MediaVektor. 2022. № 6. Pp. 34 – 38. (in Russian)
4. Garaganov A. V. Sociologiya. Psixologiya. Pedagogika: sbornik nauchny`x trudov v 3-x tomax [Sociology. Psychology. Pedagogy: Collection of Scientific Papers in 3 Volumes] / Tom 2. SPeterburg: OOO NICz ART, 2023. 96 p. (in Russian)
5. Garaganov A. V. Udovletvorennost` obrazovatel`ny`x potrebnostej lichnosti: metodologicheskie podxody` k analizu [Satisfaction of Personal Educational Needs: Methodological Approaches to Analysis] / Psixologiya lichnosti: izuchenie, razvitie, samopoznanie. Sbornik nauchny`x materialov. SPb: OOO NICz ART, 2015. Pp. 105 – 117. (in Russian)
6. Debor G. Obshhestvo spektaklya [The Society of the Spectacle] / per. s fr. M.: Ad Marginem Press, 2017. 176 p. (in Russian)
7. Duxigg Ch. Sila privy`chki: pochemu my` zhivyom i rabotaem imenno tak, a ne inache [The Power of Habit: Why We Live and Work the Way We Do] / per. s angl. Yu. Kobecz. M.: Kar`era Press, 2012. 416 p. (in Russian)
8. Karr N. Pusty`shka. Chto Internet delaet s nashimi mozgami [What the Internet does to our Brains] / per. s angl. P. Mironova. M.: BestBusinessBooks, 2012. 256 p. (in Russian)
9. Kurczvejl R. Revolyuciya razuma: na podstupax k singulyarnosti: kak texnologii izmenyat obshhestvo i soznanie [The Mind Revolution: On the Brink of Singularity: How Technology Will Transform Society and Consciousness] / per. s angl. A.A. Alekseeva. M.: E`ksmo, 2025. 560 p. (in Russian)
10. Metodologicheskie aspekty` obucheniya studentov v oblasti obespecheniya kiberbezopasnosti na fakul`tativny`x zanyatiyax [Methodological Aspects of Teaching Cybersecurity to Students in Optional Classes] / A. V. Zuev, V. A. Besedina, M. P. Borodin [i dr.] // Ucheny`e zapiski universiteta im. P. F. Lesgafta. 2023. № 7(221). Pp. 145 – 148. (in Russian)
11. Parajzer E`. Za stenoj fil`trov. Chto Internet skry`vaet ot vas? [Behind the wall of Filters. What does the Internet Hide from You?] / per. s angl. M.: Al`pina Biznes Buks, 2012. 304 p. (in Russian)
12. Razov P. V. Sociologicheskij analiz roli SMI v formirovanii doveriya k iskusstvennomu intellektu / P. V. Razov, A. V. Garaganov [Sociological Analysis of the Media's Role in Shaping Trust in Artificial Intelligence] // Social`no-politicheskie nauki. 2023. T. 13, № 1. Pp. 74 – 79. (in Russian)
13. Williams J. Stand Out of Our Light: Freedom and Resistance in the Attention Economy. Cambridge: Cambridge University Press, 2018. 148 p.