Звукорежиссура вчера, сегодня, завтра: отчет о научно-практической студенческой конференции факультета звукорежиссуры Института кино и телевидения (ГИТР) / Денисенко Е.Н., Гурьянов И.Т., Егорова Д.Г.

Денисенко Е. Н., Гурьянов И. Т., Егорова Д. Г. Звукорежиссура вчера, сегодня, завтра: отчет о научно-практической студенческой конференции факультета звукорежиссуры Института кино и телевидения (ГИТР) // Медиакультура. 2026. Т. 2. № 1. С. 133-145.

Ярослав Николаевич Денисенко,

аспирант 1 курса, кафедра теории и истории культуры, Институт кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, ORCID: 0009-0002-2702-0434, kresek596@gmail.com

Илья Тимурович Гурьянов,

аспирант 1 курса, кафедра теории и истории культуры, Институт кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, ORCID: 0009-0000-2974-9769, iliagurianov6646@gmail.com

Дарья Геннадьевна Егорова,

аспирантка 1 курса, кафедра теории и истории культуры, Институт кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, ORCID: 0009-0008-6662-9932, egorova495@gmail.com

УДК 778.5

Аннотация: статья представляет обзор материалов научно-практической студенческой конференции факультета звукорежиссуры ГИТР «Звукорежиссура вчера, сегодня, завтра», посвященной эволюции и актуальным вызовам профессии в контексте развития аудиовизуальных медиа. Особое внимание уделено трансформации роли звука от фонового сопровождения изображения до самостоятельного художественного компонента, формирующего восприятие, эмоциональную глубину и нарративную структуру современных кинематографических, игровых и интерактивных проектов. Авторы докладов рассматривают как исторические подходы к звуковому оформлению, так и инновационные работы. Обзор подчеркивает ключевую значимость звукорежиссуры как неотъемлемой части авторского замысла в условиях современной культуры. В качестве теоретической основы используются научные работы в области киноискусства, акустики и звукорежиссуры. Представленный обзор фиксирует актуальные тенденции в профессиональном и академическом дискурсе о понятии «звук», выявляет междисциплинарные точки соприкосновения между исследованиями, что открывает перспективы для дальнейших исследований. Обзор будет полезен преподавателям и студентам профильных вузов, звукорежиссерам и композиторам. Таким образом, обзор не только закрепляет значимость профессии на текущий момент, но и служит ориентиром для будущих теоретических разработок и творческих экспериментов в области аудиовизуального искусства.

Ключевые слова: звукорежиссура, киноискусство, акустика, звук, музыка, аудиовизуальное произведение, звуковое решение, аудиофайл, цифровая эпоха, искусственный интеллект

Yaroslav N. Denisenko,

1st Year Postgraduate Student, Department of Theory and History of Culture, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, ORCID: 0009-0002-2702-0434, kresek596@gmail.com

Ilya T. Guryanov,

1st Year Postgraduate Student, Department of Theory and History of Culture, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, ORCID: 0009-0000-2974-9769, iliagurianov6646@gmail.com

Darya G. Egorova,

1st Year Postgraduate Student, Department of Theory and History of Culture, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, ORCID: 0009-0008-6662-9932, egorova495@gmail.com

UDС 778.5

Sound Еngineering Yesterday, Today, Tomorrow: Report on the Scientific and Practical Student Conference of the Faculty of Sound Engineering of the GITR Film and Television School

Abstract. This article presents a review of the materials from the scientific and practical student conference of the Sound Engineering Faculty titled GITR «Sound Engineering: Yesterday, Today, Tomorrow», dedicated to the evolution and current challenges facing the profession within the context of audiovisual media development. Particular attention is paid to the transformation of sound’s role – from a background accompaniment to image into an autonomous artistic component that shapes perception, emotional depth, and narrative structure in contemporary cinematic, gaming, and interactive projects. The conference presenters examined both historical approaches to sound design and innovative contemporary practices. The review emphasizes the crucial importance of sound engineering as an integral part of the author’s creative vision in today’s cultural landscape. The theoretical framework draws upon scholarly works in film studies, acoustics, and sound engineering. The review captures current trends in professional and academic discourse on the concept of «sound», identifies interdisciplinary intersections among various fields of research, and thereby opens avenues for future inquiry. It will be valuable to faculty and students at specialized institutions, as well as to sound engineers and composers. Thus, the review not only affirms the significance of the profession at the present moment but also serves as a guidepost for future theoretical developments and creative experimentation in audiovisual art.

Keywords: sound engineering, film art, acoustics, sound, music, audiovisual work, sound design, audio file, digital era, artificial intelligence


Введение

Проблема. В условиях стремительных изменений медиапространства звук перестает быть второстепенным элементом аудиовизуального произведения и все чаще выступает в качестве самостоятельного элемента. Однако в отечественной научной традиции звукорежиссура по-прежнему воспринимается преимущественно как техническая сфера, тогда как ее художественный, семиотический и социокультурный потенциал остается недостаточно исследованным. Отсутствие баланса между практикой и теорией порождает необходимость переосмысления текущего состояния профессии и ее места в гуманитарном поле.

Актуальность обзора обусловлена растущим интересом к исследованиям в области звука, а также расширением его функций в современном мире. Студенческая конференция «Звукорежиссура: вчера, сегодня, завтра» стала важным событием, отражающее ключевые тренды понимания звука как художественного феномена. Анализ материалов позволяет зафиксировать движение в профессиональной сфере начиная с технических функций, заканчивая авторскими решениями.

Степень разработанности проблемы. Проблематика звука в кино представлена в работах зарубежных исследователей: А. Базен [3], М. Шион [9]. В российской науке значительный вклад внесли труды С. М. Эйзенштейна, З. Лиссы [6] и Б. Меерзона [8], посвященные акустике, звуковому дизайну и принципам звукозаписи. Тем не менее, научные исследования, рассматривающие звукорежиссуру сквозь призму современности, особенно в контексте студенческой научной среды, остаются фрагментарными. Обзор частично восполняет этот пробел.

Цель и задачи исследования. Целью статьи является интерпретация ключевых тем, представленных на конференции «Звукорежиссура: вчера, сегодня, завтра», с акцентом на трансформацию роли звука в современной аудиовизуальной сфере.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

• выявить основные направления научно-практического дискурса среди студентов;
• проследить эволюцию понимания роли звука;
• обозначить перспективы дальнейших исследований в области звукорежиссуры.

Новизна. Научная новизна обзора заключается в комплексном анализе студенческой конференции по звукорежиссуре, который раскрывает трансформацию научного мышления в профессиональной сфере. Особое внимание уделено междисциплинарным связям цифровой эпохи, включая влияние искусственного интеллекта и современных технологий.

Методы исследования. В работе использованы методы сравнительного анализа докладов участников конференции, а также герменевтической интерпретации ключевых авторских концептов. Теоретическую основу составили труды по киноискусству, акустике и звукорежиссуре.

Доклад 1. Звуковые образы в классической литературе до изобретения звукового кино

Первым докладчиком выступила студентка 4 курса факультета звукорежиссуры Института кино и телевидения (ГИТР) Арина Самойленко с докладом «Звуковые образы в классической литературе до изобретения звукового кино», посвященный механизмам формирования акустического воображения читателя в условиях отсутствия технических средств звукозаписи и воспроизведения. Заявленная цель выступления заключалась в выявлении роли звука как выразительного и драматургического инструмента литературного текста, а также в демонстрации того, каким образом словесные средства компенсировали невозможность прямого акустического воздействия, формируя у читателя целостный звуковой образ художественного мира.

Докладчик последовательно обозначил основные функции звуковых образов в литературе, включая создание атмосферы, раскрытие характеров персонажей, продвижение сюжета и усиление эмоционального воздействия, после чего перешел к описанию конкретных приемов их формирования, таких как ономатопея, аллитерация и ассонанс, детализированное описание источников звука, фиксация реакций персонажей на акустические стимулы и осмысленное использование тишины как выразительного контраста. Анализ опирался на представление о тексте как открытой структуре, требующей активного участия читателя в процессе смыслообразования, что соотносится с семиотической концепцией интерпретации художественного произведения [4]. Значительная часть выступления была посвящена разбору примеров из русской и мировой классики, в частности, произведений Н. В. Гоголя и Ф. М. Достоевского, где звуковые элементы не сводятся к декоративному фону, но становятся носителями психологического напряжения и внутреннего состояния героев, а также важным элементом драматургии пространства, что перекликается с исследованиями звука как смыслообразующего компонента аудиовизуальных и текстовых форм [7]. Обращение к драматургии У. Шекспира позволило показать, каким образом звуковые конструкции встраиваются непосредственно в ткань реплик и сценических ремарок, формируя акустическую структуру пьесы еще до ее сценического или кинематографического воплощения. Отдельное внимание было уделено поэтическим произведениям, в которых звуковая организация текста проявляется на уровне метроритма и фонетической композиции, что было проиллюстрировано примерами из поэзии начала XX века и интерпретировано как форма телесно переживаемого ритма, предвосхищающая принципы звукового монтажа.

С точки зрения философии доклад позволил рассматривать классическую литературу как пространство до-технической акустики, в котором звук существует не как физическое явление, а как переживаемая реальность, возникающая в воображении читателя и требующая его активного соучастия, что сближает литературный звуковой образ с пониманием мифа по А. Ф. Лосеву как формы жизни, а не абстрактной конструкции [7, с. 27]. Вместе с тем представленный материал носил преимущественно описательный и иллюстративный характер и не был подкреплен четко сформулированной методологией анализа звуковых образов, а также не содержал систематизации приемов в виде аналитической модели. Несмотря на это, доклад убедительно зафиксировал литературу как полисенсорную форму опыта и обозначил перспективы дальнейших исследований звука как до- и вне-технического измерения художественного восприятия, что открывает возможности для междисциплинарного диалога между литературоведением, звуковыми исследованиями и теорией медиа [4; 5].

Доклад 2. Нелинейные и частотные искажения в ранних музыкальных записях

Вторым докладчиком выступал студент 4 курса факультета звукорежиссуры ГИТР Никита Шварцкопф с докладом «Нелинейные и частотные искажения в ранних музыкальных записях. Почему старые фонограммы звучат приятно?», посвященном анализу феномена субъективной «приятности» звучания ранних музыкальных фонограмм через рассмотрение нелинейных и частотных искажений, характерных для аналоговых систем звукозаписи и усиления. Заявленная цель выступления заключалась в объяснении устойчивого интереса к аналоговому звучанию, сохраняющегося, несмотря на развитие цифровых технологий и рост точности обработки звукового сигнала, что изначально выводит исследование за пределы сугубо инженерной проблематики и требует обращения к вопросам эстетического и перцептивного опыта слушателя.

Докладчик последовательно сопоставил аналоговую и цифровую парадигмы звукозаписи, указав на то, что при формальном сохранении базовых принципов формирования сигнала в цифровой среде происходит смещение внимания с электроакустических процессов на программные методы манипуляции, в результате чего меняется характер контакта между звучащим объектом и воспринимающим субъектом, что соотносится с представлением о звуке как о переживаемой, а не нейтрально репрезентируемой реальности [3].

В ходе выступления были рассмотрены принципы линейного и нелинейного усиления сигнала, описан механизм перехода усилительных устройств в режим насыщения и возникновения гармонических искажений, а также введены понятия обертонов, гармоник и коэффициента нелинейных искажений как факторов, формирующих тембр и субъективную оценку звучания, что соответствует положениям музыкальной акустики о неразрывной связи спектральной структуры сигнала и слухового восприятия [1].

Существенное внимание было уделено специфике радиоламповых усилителей, чьи нелинейные искажения, по утверждению докладчика, воспринимаются слушателем как более мягкие и музыкально оправданные по сравнению с транзисторными схемами, что связывалось как с физическими характеристиками гармонического спектра, так и с исторически сложившимися практиками аналоговой звукозаписи [2].

В философском ключе данный эффект был интерпретирован через позицию А. Ф. Лосева, согласно которой миф не является фикцией или отвлеченным понятием, но представляет собой «наивысшую по своей конкретности и напряженности реальность» [7, с. 19], что позволяет рассматривать аналоговое звучание как форму перцептивно насыщенного опыта, не редуцируемого к измеряемым параметрам сигнала.

Отдельно рассматривалась роль отрицательной обратной связи, приводящей к фазовым и частотным изменениям сигнала и формирующей ощущение прозрачности и «кристальности» звучания, несмотря на снижение общего уровня сигнала, что интерпретировалось как пример превращения технических ограничений в источник выразительности. Вместе с тем анализ доклада показывает, что представленный материал носил преимущественно описательный характер и не опирался на четко сформулированную методологию исследования слухового восприятия, вследствие чего выводы оставались на уровне обобщенных наблюдений. Тем не менее выступление зафиксировало принципиально важную для современной звуковой культуры проблему расхождения между техническим идеалом «чистоты» и эстетикой восприятия, что соотносится с более широкими представлениями о роли интерпретирующего субъекта в формировании художественного смысла [8].

Доклад 3. Работа с модельным зрителем

Доклад Павла Хропова, студента 5 курса факультета звукорежиссуры ГИТР, под названием «Работа с модельным зрителем», представляет собой концептуальное переосмысление звукорежиссуры как семиотической практики, направленной на конструкцию «модельного зрителя». Этот термин позаимствован из работы У. Эко под названием «Роль читателя. Исследования по семиотике текста» [10]. Автор ставит под сомнение распространенную практику, при которой звукорежиссер бессознательно создает звуковой образ, исходя из собственных предпочтений или жанровой составляющей. Такой подход, по мнению Хропова, ведет либо к посредственному результату, либо к рождению «звукорежиссера одного жанра», неспособного выйти за рамки привычных решений. Центральной мыслью доклада становится идея текста как «ленивой машины». Это концепция, согласно которой любой художественный текст требует активного участия реципиента для своего полного «прочтения». Звук здесь не просто фоновый элемент, а семиотический слой, который направляет, ограничивает или, напротив, открывает пространство для интерпретаций. Чтобы систематизировать работу с этим слоем, Хропов предлагает многопластовый подход, выделяя четыре ключевых компонента звукового образа:

1. Техническое качество обеспечивает базовую доступность произведения для массового зрителя: разборчивость речи, чистота записи и баланс громкости между звуковыми элементами фильма.

2. Соответствие интенций. Звук должен либо гармонировать с визуальным рядом и сюжетом фильма, либо сознательно быть контрапунктом, создавая уникальную атмосферу.

3. Музыкальное решение рассматривается не только как фоновое звучание, но и как знак, способный создавать новые смыслы в контексте фильма.

4. Интертекстуальность. Имеется в виду использование «культовых» звуков (например, «крика Вильгельма» или грозы Castle Thunder), которые работают как культурные маркеры, вызывая у зрителя определенные ассоциации.

Особое внимание уделяется сведению как семиотической структуре. Хропов утверждает, что характер звучания несет в себе смысловую нагрузку, часто воспринимаемую подсознательно, но решающую для общего впечатления. Например, «мягкие» тембры и плавные переходы могут усиливать атмосферу меланхолии, тогда как быстрая компрессия и «грязное» звучание – создавать ощущение напряженности. На основе этого Хропов проводит важное различение между «закрытыми» и «открытыми» произведениями. Терминология вновь отсылает к У. Эко и его концепции «открытого произведения» [10]. «Закрытые» фильмы (например, супергеройские блокбастеры) используют иллюстративный звук, направляющий зрителя к единственному варианту прочтения. «Открытые» фильмы («Убийство священного оленя» Й. Лантимоса или «Трудно быть богом» А. Германа) оставляют пространство для интерпретаций, используя звук как метафору и источник амбивалентных эмоций. Примечательно, что автор подчеркивает больший потенциал радиоспектакля как формы, где звукорежиссер обладает почти полной творческой свободой и может вступать в прямой контакт с модельным слушателем, не будучи ограничен визуальным рядом или режиссерской задумкой. Таким образом, можно сказать, что звукорежиссура становится видом искусства, где каждый шум, пауза или тембр – это реплика, адресованная зрителю. Такой подход особенно актуален в эпоху, когда зритель перестает быть потребителем и все чаще выступает как соавтор новых смыслов.

Доклад 4. Звук в видеоиграх в жанре стратегии

Доклад «Звук в видеоиграх в жанре стратегии» студента 3 курса факультета звукорежиссуры ГИТР Дмитрия Костянова предлагает глубокий анализ специфики звукового оформления в стратегических видеоиграх. Данный жанр до сих пор остается недостаточно раскрытым в рамках звуковых исследований. Автор подчеркивает ключевое отличие стратегий от других игровых жанров: здесь игрок управляет не отдельным персонажем, а системами, что кардинально меняет функции звука. Если в шутерах или RPG звук часто служит для иммерсивности, то в стратегиях он выполняет преимущественно когнитивную и навигационную функцию.

Костянов выделяет четыре компонента звукового образа стратегии: фоновые звуки, речь, музыку и дизайн звуков. Успех в стратегии зависит от концентрации, анализа и своевременного принятия решений, поэтому звук не должен перегружать слух игрока, но при этом обязан передавать важную информацию. Фоновые звуки рассматриваются как основа звукового мира [5]. На примере игры Total War: Three Kingdoms автор показывает, как звуковая среда меняется в зависимости от времени суток, климата, плотности населения и уровня порядка в поселении. Однако, в отличие от открытых миров в action-играх, где фон может выходить на первый план, в стратегиях он строго подчинен иерархии внимания. Его задача – создавать атмосферу, а не отвлекать игрока. Речь выполняет функцию информационного маркера [5]. Костянов приводит в пример игру Hearts of Iron IV, где персонажи произносят фразы на языке выбранной страны, причем записано более сотни вариантов реплик, чтобы избежать повторений. Особенно показательна фраза из Stronghol. Звучит она так: «Казна пустеет, Ваша Светлость!». Фраза не просто сообщает о состоянии экономики, но и акцентирует внимание на том, что игрок мог упустить из виду. В то же время автор предостерегает от избыточного использования внесюжетной информации в активной фазе игры. В стратегиях это может мешать, в отличие от приключенческих игр, где нарратив – целая часть геймплея. Музыка названа «душой» игры, но ее роль в стратегиях оказывается парадоксальной. Несмотря на потенциал адаптивности, во многих проектах она остается линейной и не реагирует на игровые события.

Костянов предлагает методы повышения интерактивности: горизонтальная перестановка (случайная смена саундтреков) и слоистое микширование (добавление определенных партий в зависимости от ситуации). Особое внимание уделено UI-звукам и микшированию. Поскольку игрок в стратегии взаимодействует с миром преимущественно через интерфейс, такие звуковые элементы, как звуки кнопок, меню и уведомлений становятся основным источником обратной связи. Здесь важна стилистическая согласованность: в средневековых сеттингах – скрежет мечей, в футуристических – синтезированные импульсы. Однако главным качеством является приоритизация. Движок должен автоматически приглушать второстепенные звуки, чтобы освободить пространство для критически важных сигналов. Заключительный тезис доклада особенно глубок: в стратегиях игрок смотрит на мир «сверху», через условность, и не ассоциирует себя с героем через изображение. Следовательно, именно звук становится главным посредником погружения, связующим звеном между игроком и игровым миром. Таким образом, звук в стратегии – это не декорация, а система, тонко балансирующая между информативностью и невидимостью.

Доклад 5. Реставрация и имплементация речи в аудиовизуальное произведение при помощи ИИ

Работа Леонида Левченкова, студента 3 курса факультета звукорежиссуры ГИТР «Реставрация и имплементация речи в аудиовизуальное произведение при помощи ИИ» заявлена как обзор популярных инструментов, использующих методы искусственного интеллекта. В первой части текста автор объясняет общую схему функционирования ИИ-инструментов речевой реставрации через частотно-временное представление сигнала, используя STFT и спектрограмму как базовую модель наблюдения, далее перечисляет распространенные классы архитектур. Затем вводится тезис о «восстановлении частот и деталей голоса» как отличии от традиционного шумоподавления, описываются риски «агрессивной» обработки, а также предлагаются практические советы. Во второй части автор связывает имплементацию речи с согласованием реверберации и «характера звучания», описывает Accentize Chameleon как средство «снятия реверберационного слепка» и применения его к другой записи, а iZotope Dialogue Match интерпретирует как комплекс модулей для согласования эквализации, реверберации и окружения.

Впечатление от доклада складывается двойственное. Профессиональная направленность темы читается отчетливо, поскольку обсуждаются инструменты, которые действительно используются в постпродакшне. Одновременно доминирование описательного регистра без проверяемых измерений ограничивает научную ценность, так как читатель получает перечень тезисов и терминов, но не получает доказательств, по каким признакам «качество реставрации» или «успешность имплементации» фиксируются и сопоставляются. Актуальность заявленной проблематики подтверждается текущей практикой индустрии. Появление специализированных плагинов речевой реставрации и акустического сопоставления связано с постоянным ростом объема контента, с дефицитом студийного времени и с неоднородностью исходных записей, получаемых на площадке и в удаленных условиях. Перечень выбранных инструментов в целом соответствует реальному рынку. Chameleon позиционируется производителем как плагин, использующий искусственные нейронные сети для оценки и моделирования реверберационного содержания исходной записи с последующим применением профиля к «сухому» материалу. Dialogue Match в официальных материалах описывается как инструмент, «обучающийся» реверберации, эквализации и амбиенсу эталонной записи, чтобы переносить профиль на другие реплики.

В результате доклад представляет собой актуальный обзор инструментов ИИ для диалоговой реставрации и акустического сопоставления реплик, при этом структура из двух частей поддерживает производственную логику постпродакшна. Научный статус в текущем виде требует доработку методологии и проверяемой экспериментальной базы.

Доклад 6. Категоризация аудиофайлов шумов по системе UCS при помощи машинного обучения

Андрей Шаповалов, студент 4 курса факультета звукорежиссуры ГИТР, в докладе «Категоризация аудиофайлов шумов по системе UCS при помощи машинного обучения» последовательно описывает практическую проблему звукорежиссуры и саунд-дизайна, связанную с ростом объема фонотек, разношерстностью систем именования, многоязычием и неоднородностью метаданных. Затем вводится стандарт UCS как попытка унификации, приводится схема структурированного имени файла и поясняется смысл CatID, как компактного носителя категории и подкатегории. Представляется важным, что замысел работы находится на пересечении теории организации звукового материала и прикладной инженерии, поскольку стандартизация фонотек сегодня влияет не только на скорость поиска, но и на экономику монтажа, дизайн-решения и режимы коллективной работы в постпродакшне. Актуальность темы обоснована корректно. Массовое внедрение унифицированных схем именования действительно поддерживается рядом крупных участников индустрии и связанных экосистем, включая международных разработчиков библиотек и платформы, ориентированные на управление SFX-коллекциями.

Показательным примером выступает применение «UCS-конвенции» в ряде публичных коллекций и инструментов, предназначенных для систематизации звуковых ресурсов¹. Компонент новизны в тексте носит преимущественно прикладной характер и выражается в попытке построить воспроизводимый «конвейер» извлечения метаданных из открытых перечней библиотек с последующей тренировкой классификатора. Сильной стороной доклада выступает логическая последовательность. Сбор табличных перечней, преобразование в единый формат, выделение обучающих пар «метка-описание», дальнейшая тренировка контролируемого классификатора составляют понятную линию от постановки задачи к прототипу решения. Вместе с тем методология описана преимущественно на уровне «инженерного отчета», тогда как научный формат требует прояснения ряда практических аспектов. Например, не формализована процедура формирования обучающей и тестовой выборок: в тексте отсутствуют сведения о разбиении данных на train, validation и test, о принципах предотвращения утечек, о фиксировании случайных сидов, о повторяемости эксперимента. Линия рассуждения «выбор модели» также нуждается в уточнении. FastText действительно является признанным базовым решением для задач текстовой классификации, включая сценарии с очень большим количеством классов, о чем свидетельствует публикация А. Джолин и соавторов, позиционирующая подход как быстрый и конкурентный [11]. Однако в рассматриваемом тексте связь выбора модели с особенностями именно UCS-данных раскрыта недостаточно полно, поскольку не показано сравнение с простыми альтернативами. Работа выглядит как перспективный прототип, но научная состоятельность пока опирается скорее на «решение MVP», чем на доказанное качество для профессионалов индустрии. Доклад выигрывает от ясной постановки задачи, однако для значимого результата требуется переход от демонстрации примеров к системной проверке гипотез, необходимо организовать работу большой команды для обеспечения качественной разметки и реализации собственного отечественного инструмента.

Заключение

Подводя итоги студенческой конференции «Звукорежиссура: вчера, сегодня, завтра», можно сказать, что звук перестаёт быть классическим сопровождением изображения и всё более уверенно заявляет о себе как о самостоятельном художественном феномене. Доклады участников продемонстрировали широкий спектр подходов. Это свидетельствует о том, что современная звукорежиссура находится на пересечении разных дисциплин. Можно сказать, что звук требует глубокого гуманитарного и технического мышления.

Особую значимость приобретает стремление молодых исследователей преодолеть разрыв между теорией и практикой. В работах делается акцент на авторской ответственности звукорежиссёра и его роли в формировании нарратива для создания эмоционального контекста произведения, подчёркивая переход от понимания звука как технической функции к осознанию его как полноценного элемента авторского замысла. В условиях цифровой трансформации медиапространства и роста влияния искусственного интеллекта именно такой междисциплинарный и рефлексивный подход открывает перспективы для дальнейшего развития профессии не только как ремесла, но и как области творческого мышления.

Литература

1. Алдошина И. А., Приттс Р. Музыкальная акустика / Учеб. СПб.: Композитор-Санкт-Петербург, 2006. 720 с.

2. Аполлонова Л. П., Шумова Н. Д. Механическая звукозапись М.: Энергия, 1978. 232 с.

3. Базен А. Что такое кино? / сост., пер. с фр. и коммент. Н. И. Хренова. М.: Искусство, 1972. 352 с.

4. Ванунц Э. В. Проблемы творческого звукового решения фильмов // Техника кино и телевидения. 1985. Вып.1. С. 35 – 41.

5. Деникин А. С. Звуковой дизайн в видеоиграх: от концепции к реализации / М.: Издательство Московского университета, 2021. 208 с.

6. Лисса З. Эстетика киномузыки / пер. с польск. М.: Искусство, 1975. 256 с.

7. Лосев А. С. Диалектика мифа. М.: АСТ, 2024. 448 с.

8. Меерзон Б. Я. Акустические основы звукорежиссуры: учеб. пособие для студентов вузов / М.: Аспект Пресс, 2004. 205 с.

9. Шион М. Звук / пер. с фр. А. В. Кузнецова; под ред. Е. А. Лавриненко. М.: ГИТИС, 2013. 272 с.

10. Эко У. Роль читателя: Исследования по семиотике текста / пер. с итал. А. Л. Доброхотова-Майкова. М.: АСТ, 2016. 544 с.

11. Joulin A., Grave E., Bojanowski P., Mikolov T. Bag of Tricks for Efficient Text Classification // Proceedings of the 15th Conference of the European Chapter of the Association for Computational Linguistics: Volume 2, Short Papers. Valencia, Spain: Association for Computational Linguistics, 2017. Pp. 427 – 431.

References

1. Aldoshina I. A., Pritts R. Muzy`kal`naya akustika [Musical Acoustics] / Ucheb. SPb.: Kompozitor-SPb, 2006. 720 p. (in Russian)

2. Apollonova L. P., Shumova N. D. Mexanicheskaya zvukozapis` [Mechanical Sound Recording]. M.: E`nergiya, 1978. 232 p. (in Russian)

3. Bazen A. Chto takoe kino? [What Is Cinema?] / sost., per. s fr. i komment. N. I. Xrenova. M.: Iskusstvo, 1972. 352 p. (in Russian)

4. Vanuncz E`. V. Problemy` tvorcheskogo zvukovogo resheniya fil`mov [Problems of Creative Sound Design in Film] // Texnika kino i televideniya. 1985. Vy`p.1. Pp. 35-41. (in Russian)

5. Denikin A. S. Zvukovoj dizajn v videoigrax: ot koncepcii k realizacii [Sound Design in Video Games: From Concept to Implementation] / M.: Izdatel`stvo Moskovskogo universiteta, 2021. 208 p. (in Russian)

6. Lissa Z. E`stetika kinomuzy`ki [Aesthetics of Film Music] / per. s pol`sk. M.: Iskusstvo, 1975. 256 p. (in Russian)

7. Losev A. S. Dialektika mifa [The Dialectics of Myth]. M.: AST, 2024. 448 p.

8. Meerzon B. Ya. Akusticheskie osnovy` zvukorezhissury`: Ucheb. posobie dlya studentov vuzov [Acoustic Foundations of Sound Engineering: a Textbook for University Students] / M.: Aspekt Press, 2004. 205 p. (in Russian)

9. Shion M. Zvuk [Sound] / per. s fr. A. V. Kuzneczova; pod red. E. A. Lavrinenko. M.: GITIS, 2013. 272 p. (in Russian)

10. E`ko U. Rol` chitatelya: Issledovaniya po semiotike teksta [The Role of the Reader: Explorations in the Semiotics of Texts] / per. s ital. A. L. Dobroxotova-Majkova. M.: AST, 2016. 544 p. (in Russian)

11. Joulin A., Grave E., Bojanowski P., Mikolov T. Bag of Tricks for Efficient Text Classification // Proceedings of the 15th Conference of the European Chapter of the Association for Computational Linguistics: Volume 2, Short Papers. Valencia, Spain: Association for Computational Linguistics, 2017. Pp. 427 – 431.