Философия нейросети и судьба алгоритмического кинематографа новых медиа / К. Г. Наводничая

Наводничая К. Г. Философия нейросети и судьба алгоритмического кинематографа новых медиа // Медиакультура. 2025. Т. 1. № 3. С. 94-108.

Каролина Георгиевна Наводничая,

студентка третьего курса кафедры кино-, теледраматургии Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, ORCID ID: 0009-0007-4297-8516, caroline.navod@mail.ru

Научный руководитель А. В. Брынцев, доцент кафедры кино-, теледраматургии Института кино и телевидения (ГИТР).

УДК 791.3/ 004.89

Аннотация: предмет исследования связан с проблемойпроникновения нейросетей в творческий процесс создания кинематографа. В статье выявляются философские основания присутствия нейросети в искусстве, а также идейная, смысловая составляющая творческой деятельности искусственного интеллекта на примере двух современных кинокартин, выполненных с помощью средств нейросети, что определяет новизну исследования. В качестве методологической основы мы опираемся на широкий круг исследователей от Античных философов (Аристотель, Платон) до современных теоретиков кино (С. М. Эйзенштейн, З. Кракауэр, А. Базен), что служит философской базой решения многих проблем и задач, связанных с развитием искусственного интеллекта и его участием в медиакультуре. Для более глубокого и наглядного понимания специфики работы искусственного интеллекта в процессе исследования анализируются сенсуалистическая теория Дж. Локка и теория Р. Стернберга о креативности. В результате исследования автор раскрывает многогранность темы искусственного интеллекта и акцентирует внимание на тезисе о том, что нейросеть не может существовать отдельно от человека и является его симулякром, но при этом претендует на роль «искусственного Творца» нашей современности. В статье опровергается заключение о том, что принципы работы нейросети могут нести лишь исключительное благо для человека, обнажая многочисленные проблемы философского, эстетического и концептуального характера.

Ключевые слова: искусственный интеллект, нейросеть, ИИ, сенсуализм, кинематограф, философия, симулякр, компиляция, автоматизирование, Творец

Karolina G. Navodnichaya,

a Third-year Student of the Film and Television Dramaturgy Department, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, ORCID ID: 0009-0007-4297-8516, caroline.navod@mail.ru

Scientific Supervisor A. V. Bryntsev, Associate Professor oof the Film and Television Dramaturgy Department, GITR Film and Television School

UDC 791.3/ 004.89

Philosophy of Neural Networks and the Fate of Algorithmic Cinema of New Media

Abstract. The subject of the research is related to the problem of neural network penetration into the creative process of cinematography creation. The article reveals the philosophical foundations of the presence of a neural network in art, as well as the ideological and semantic component of the creative activity of artificial intelligence using the example of two modern films made using neural network tools, which determines the novelty of the research. As a methodological basis, we rely on a wide range of researchers from Ancient philosophers (Aristotle, Plato) to modern film theorists (S. M. Eisenstein, Z. Krakauer, A. Bazin), which serves as a philosophical basis for solving many problems and tasks related to the development of artificial intelligence and its participation in the country's mediaculture. For a deeper and clearer understanding of the specifics of the work of artificial intelligence in the course of research, the sensationalist theory of J. R.R. Tolkien is analyzed. Locke and R. Sternberg's theory of creativity. As a result of the research, the author reveals the versatility of the topic of artificial intelligence, and focuses on the thesis that a neural network cannot exist separately from a person and is his simulacrum, but at the same time claims to be the «artificial Creator» of our modernity. The article refutes the conclusion that the principles of the neural network can only bring exceptional benefits to humans, exposing numerous problems of a philosophical, aesthetic and conceptual nature.

Keywords:artificial intelligence, neural network, AI, sensualism, cinematography, philosophy, simulacrum, compilation, automation, CreatorА

Введение

Как темная река струится время,

Проистекая из первоистока,

Который именуют вечным завтра.

Мигель де Унамуно¹

Интеграция искусственного интеллекта во все сферы общества является актуальной проблемой современной культуры, затрагивающей этические и философские аспекты. В данной статье мы сконцентрируемся на вопросах влияния нейросети на творческий процесс создания кинематографа, что определяет предмет исследования. Наша цель – выявить потенциал искусственного интеллекта и проследить сложный акт взаимодействия человека с нейросетью в ходе создания кинопроизведения. Для этого мы ставим перед собой задачу выявить потенциал самоопределения человека без нейроподдержки и систематизации искусства как компьютерной программы.

Алгоритмическим кинематографом можно по праву называть кинематограф с применением нейросетей, которые широко используются в наши дни для создания игровых сценариев, CG графики, анимации, музыкальных композиций, живописи и др. Однобоко будет причислять появление нейросети лишь технологическому, научному прогрессу, поскольку на ее появление издавна указывали философы и писатели в своих размышлениях о сознании человека, о будущности мира. Тем важнее проанализировать, насколько далеко может зайти искусственный интеллект в создании медиа творчества, и как при этом трансформируются духовно-нравственные ценности самого человека. В статье отводится большое внимание раскрытию роли искусства и философии нейроразума, в чем автор видит определенный упадок экранной культуры.

Труды ученых, которые использовались при написании данной статьи, можно разделить на следующие группы в соответствии с тематикой исследования.

В первую очередь были использованы труды древнегреческих философов, которые разъясняют понятие сознания человека и существования его в бытие. Сюда вошли диалоги Платона и его учения об эйдосах, а также «Органон» Аристотеля, посвященный логике, и трактат «Поэтика» о теории литературы и искусства.

Во вторую группу вошли философы периода Средневековой схоластики, которые рассуждали о проблеме взаимосвязи мышления и воли самого субъекта: Ф. Аквинский и И. Д. Скот.

В третью группу вошли представители как классической философской школы, так и философии рационализма эпохи просвещения. Их труды отражают предпосылки рождения искусственного интеллекта: Дж. Локк, Д. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц, Т. Гоббс, Ф. Гегель.

В четвертую группу вошли работы современных ученых-специалистов в области искусственного интеллекта. Работы ученых отражают возможную репрезентацию искусственного интеллекта в будущем и опасность последствий его использования: Н. Бостром, С. Рассел, Р. Стернберг.

Пятую группу составили историки эстетики, писатели, которые уделяли внимание вопросам соотношения реальности и ее символического отображения, а также проблеме симулякра: В. В. Бычков, М. К. Мамардашвили, Ж. Бодрийяр.

Для лучшего раскрытия проблем, связанных с внедрением искусственного интеллекта в кинематограф, были включены труды теоретиков кино: С. М. Эйзенштейн, З. Кракауэр, А. Базен.

Машина для стихов и прозы

Еще в 1824 году Фаддей Булгарин – журналист и писатель пушкинской эпохи, в строках научно-фантастической повести «Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в ХХIХ веке» приходит к выводу, что рациональное творчество эклектики без «смысла и цели» порождает лишь пустоту. Сюжет повести типичен: главный герой засыпает в пещере на тысячу лет, а когда просыпается, оказывается в совершенно новом неизведанном ему мире. Повесть Булгарина высмеивает современное автору общество, но в наши дни предсказания выглядят не столько сатирой, сколько попыткой предвидеть развитие науки и техники. Так, автор предвидит подводные лодки, воздухоплавание и копировальные машины, а его главный герой повести находит: «…машину для делания стихов и машину для прозы (…) кузнечный мех, сжимаемый цилиндром, дул в ящик со словами, которые (…) выскакивали на шахматную доску в такт, под музыку. Чрез полчаса машина остановилась, и я прочел стихи, в которых нашел все слова на своем месте, меру, гармонию в стихах и богатые рифмы, – одним словом, все, кроме здравого смысла и цели»².

По мысли Р. Декарта познание начинается с осознания самого себя как мыслящего существа: «Я мыслю, следовательно, я существую…» [12, с. 296]. При этом все остальное является менее надежным и может быть подвергнуто сомнению. Возникает вопрос, какую ценность под собой имеет неосознанный беспорядочно составной процесс мышления нейросети. Нейросеть причисляют к искусству, которое вызывает «безвозмездное» удовольствие, не связанное с практической пользой или понятием цели. Но можно ли, в таком случае, причислять ее к искусству? И. Кант считал, что «красота – целесообразность без цели» [13, с. 421]. Но насколько действительна красота, воссозданная нейросетью, или же она является подменной красотой? Через метод рассуждения Р. Стернберга оказывается, что «…для творчества необходима независимость мышления от стереотипов и внешнего влияния. Творческий человек самостоятельно ставит проблемы и автономно их решает» [21, с. 105], чего не допускает нейросеть, ведь она является программой шаблонного разрешения проблем.

Машина для прозы действует схожим образом, что и нейросеть: «…вышло довольно подробное описание города… я тотчас приметил напыщенность, пошлые изречения, чужие мысли и недостаток связи с целым, которые обнаруживали действие машины, а не ума»³. Такие машины, по мысли главного героя, могли бы стать хорошим подспорьем для плохих писателей: «[Изобретение] сохранялось втайне между пишущей братией и переходило… от безграмотного к бестолковому и обратно»⁴. Бесспорно, нельзя отрицать того факта, что нейросеть, обладает быстротой и оригинальностью мышления, чего зачастую недостает человеку. «Приобретаемый опыт человека тормозит принятие оригинальных решений в ситуации неопределенности», – подчеркивает Б. Азарян [1, с. 8]. Но оригинальность нейросети является безмотивационной, мотивация задается самим пользователем. Мотивация – важнейший творческий атрибут по мнению Р. Стернберга, служащий анализом творческого процесса, определением цели и задач будущего фильма.

Особенно важны для творчества, по теории Р. Стернберга:

1. синтетическая способность – новое видение проблемы, преодоление границ обыденного сознания. Нейросеть не способна дать свое видение проблемы, так как она основана на процессе подбора уже существующих понятий и может лишь комбинировать и собирать алгоритмы в форму искусственного произведения.

2. аналитическая способность – выявление идей, достойных дальнейшей разработки. Многие пользователи нейросети используют чаты GPT именно с этой целью: узнать разные варианты решения творческой проблемы, а затем аналитически отобрать подходящую версию. Сама нейросеть не способна к интеллектуальному отбору материала.

3. практические способности – умение других убеждать в ценности идеи. Однозначно, и этот пункт мышления неподвластен искусственному интеллекту.

Так, из данного исследования можно сделать вывод, что нейросеть, хоть и владеет оригинальностью к подходу решения разных задач, но креативностью она не обладает. Креативность – это способность производить новые идеи, продукты или процессы, которые отличаются от существующих. «Машины для стихов и прозы» лишают человека креативности и сенсуалистического восприятия мира.

Нейросеть в контексте классической философии

Многие представители классической философии, анализируя основные принципы работы разума человека и сущность алгоритмов его мышления, задавались вопросом о возможном возникновении искусственного интеллекта. Может ли автоматизированная машина мыслить разумно? Обладает ли она свойственными человеку психическими задатками и сознанием? Способна ли она чувствовать и размышлять? Эти и многие другие аспекты рассматривали ученые еще задолго до появления компьютеров.

Например, Платон, разрабатывая концепцию о «мире идей», так называемых эйдосов, отмечал, что знание не является следствием физического опыта, а представляет собой систему, к которой можно получить доступ [18]. Разум человека через мышление соприкасается с миром идей. Отсюда следует философское объяснение, что мышление может сосуществовать независимо от тела. Данные заключения Платона являются предтечей искусственного интеллекта, который «телом» не обладает. Аристотель, в свою очередь, акцентирует свое внимание на логике [3]. Его цель – систематизировать рассуждения по определенным правилам, являет собой первую попытку символической обработки информации, а вместе с этим идею о том, что рассуждение может быть механически воспроизводимо какой-либо автоматизированной системой.

Чуть позже вопрос о всемогущем уме, о «божественном интеллекте», был обозначен в философии Средневековой схоластики. Ф. Аквинский [2] и И. Д. Скот [19] задавались вопросом: могут ли знания существовать без субъекта, обладающего волей. Отсюда становится очевидным существование явления разума без телесности, что уже в будущем ознаменует явление искусственного интеллекта.

В эпоху Нового времени появляются первые теоретические предпосылки возникновения науки об искусственном интеллекте. Одним из первых, кто обратил внимание на сопоставление умственных способностей человека и машины, был Р. Декарт. Разработанная ученым теория о дуальном, то есть телесном и духовном, предполагала наличие возможности мышления не только у человека [12]. Декарт рассматривал возможность создания мыслящей машины человеком. Отделение тела от разума, по мнению философа, является предвестником и раскрывает возможность создания искусственного мышления, в частности, для нас – рождение искусственного интеллекта. Декарт не отвергал возможность создания умных машин будущего, но при этом придерживался достаточной доли скептицизма: «Можно представить себе, что автомат или машина, выполненная с мастерством рук человека, могла бы выполнять действия, подобные нашим, в которых проявляется жизнь. Но такие машины, сколько бы они не имитировали действия живых существ, все же всегда бы оказывались несостоятельными в одном: они не могли бы использовать разум, как это делает человек» [12, с. 405-406]. Из сказанного, становится очевидным, что машина будет иметь ограниченные способности по сравнению с биомеханикой человека. Предпосылки для дальнейшего исследования принципов работы искусственного интеллекта заложили идеи философа-рационалиста Б. Спинозы. В частности, ученый говорил, что разум человека не характеризуется свободой воли, а представлен частью обширной причинно-следственной цепочкой, которая следует законам природы [20]. Детерминистская позиция о мышлении Спинозы применима и к современным вычислительным алгоритмам искусственного интеллекта, которым свойственно моделировать знания по определенному своду правил.

Размышления Декарта не оставили равнодушным и представителя немецкой классической философии Г. В. Лейбница, который трактовал процесс мышления не как таинственное субъективное явление, а скорее как функцию, доступную к автоматизации [15]. Мечта ученого об «универсальном языке», в котором возможно было бы стандартизировать все понятия логики, представляет собой истоки современного программирования. Эту линию рассуждений продолжает Т. Гоббс, который приравнивал рассуждение к счету [11]. Ученый сводил понятие мышления к формальным операциям, где логика отнюдь не требует феномена души, интуиции или воли самого индивидуума. Ей требуется правило, согласно которому одни символы переходят в другие. Отсюда возникает процесс мышления, динамически развивающийся без субъекта, покрытый обезличенностью и искусственностью. Здесь знание возникает не как интегрированный импульсами головного мозга акт сознания человека, а как форма, не осознающая себя. Сознание вытесняется функцией, а человек – машиной, моделью.

Из вышесказанного становится ясным, что труды перечисленных ученых, посвященные раскрытию человеческого мышления, начиная с античных форм до Нового времени, выявили истоки формирования самостоятельного разума. Разума, который отделен от человеческой сущности, разума, который впоследствии будет называться искусственным интеллектом.

Влияние нейросети на современное искусство

На сегодняшний день границы искусственного интеллекта уверенно расширяются. Они вторгаются во многие сферы современного искусства: живопись, музыку, литературу и кинематограф. Для лучшего раскрытия вопроса о том, как искусственный интеллект влияет на современное искусство, остановимся на содержании самого понятия искусства. Российский философ, историк эстетики В. Бычков говорит об искусстве следующее: «Искусство призвано показывать сущностные метафизические основы духовно-материального пространства человеческого бытия. Искусство – это чрезвычайно важное для человека событие и жизненно необходимое ему. Главный смысл события заключается в том, что в нем в концентрированном виде выражается, проявляется и закрепляется эстетический опыт человека и человечества в целом, а также его духовно-душевный склад, менталитет самой культуры на протяжении многих тысячелетий» [9. c. 287].

Действительно, искусство является важной составляющей жизни человека. Оно соединяет в себе категории этики, художественного мышления, чувственный опыт. Именно искусство, посредством образно-символической формы выражает жизненно важные для человека смыслы. Погружая его в особое художественное пространство, оно возводит человека в высокие миры далеко от повседневной действительности. Искусство заставляет переживать, трепетать, духовно заново рождаться, не оставляет равнодушным. Аристотель назвал это состояние катарсисом, когда через сопереживание к героям зритель духовно очищается, проникается моральными и философскими замыслами произведения, при этом получая глубокое эстетическое наслаждение [4]. Искусство создает гармонию как в человеке, так и в отношении его с социумом, дает осознание полноты бытия.

Как справедливо отметил Ю. Бондарев: «Если человек утратит чувство ответственности перед миром, чувство сопричастности чужой боли, он превратится в машину с пластмассовыми деталями» [7, c. 113]. Наконец, искусство передает не только важнейшие морально-нравственные основы, которыми человек будет руководствоваться на протяжении всего жизненного пути, но и раскрывает истинное понятие красоты. Именно благодаря красоте, искусство выполняет все основные функции, давая человеку возможность блаженного созидания. На сегодняшний момент ведутся многочисленные дискуссии: можно ли считать современное искусство, в создании которого участвовали средства искусственного интеллекта, поистине подлинным искусством, ведь у предметов искусства всегда существовал автор. Тогда кто является автором работ искусственного интеллекта? Теоретик кино А. Базен утверждал: «Кинематограф из-за своего коллективного и высоко-технологичного производства более всех искусств нуждается в определении роли авторства» [5, с. 4].

Основной задачей искусственного интеллекта является облегчение и оптимизация обыденных задач творческого процесса. К примеру, в живописи система нейросетей самостоятельно генерирует изображения, подбирая при этом стандартные цвета и формы, имитируя художественный стиль. Более того, они сами предлагают структуру для наброска, в чем полностью лишают автора, художника-творца, его творческого потенциала и фантазии, а самое главное лишают художественное произведение его чувственной материи, следовательно, приводят к отсутствию воздействия на созерцателя.

Как известно, один из патриархов советской кинематографии С. М. Эйзенштейн утверждал, что искусство должно воздействовать на зрителя: «Сила монтажа в том, что в творческий процесс включаются эмоции и разум зрителя. Зрителя заставляют проделать тот же созидательный путь, который прошел художник, создавая образ» [22, c. 435]. Символическая и эстетическая парадигма искусственного интеллекта демонстрирует лишь форму без содержания: эклектичные симулякры и симулятивное переживание, где субъект подменяется системой, а знание становится прилагаемой опцией, необязательно осознаваемой. Как результат, чем больше человек углубляется в интеллектуальный автоматизированный аппарат, тем меньше понимает себя, отдаляется от себя, от людей. Недаром М. К. Мамардашвили утверждал: «Благодаря искусству происходит накопление и передача человеческой чувственности следующим поколениям» [17, c. 133]. Аналогичными методами нейросеть подбирает аккордовые последовательности за композиторами, конструирует типовых персонажей с шаблонными сюжетными линиями за литераторов.

Переходя к вопросу о влиянии искусственного интеллекта на кинематограф, вспомним знаменитое высказывание немецкого социолога З. Кракауэра: «Кинематограф – это зеркальное отражение нашей жизни» [14, c. 377]. Ученый был убежден, что фильмы способны показать достоверную реальность в ее историческом срезе; они отражают чувство и переживания целых народов, передают правду каждого прожитого дня. Искусственный интеллект все чаще осмысляется, как зеркало человеческого мышления, но подчеркнем, зеркало пустое. Оно не отражает человека, а имитирует его форму, создавая подобие симулякра, который по словам Ж. Бодрийяра: «…знак без оригинала, образ, который не отражает реальность. Симулякр не может обрести собственного голоса, так как он всегда остается пустым, зависшим в пространстве знаков» [6, c. 223]. Добавим, что, по мнению Гегеля: «цель искусства – дать возможность донести до сознания правду о самих себе и, таким образом, осознать, кто мы есть на самом деле. Искусство должно выражать важнейшие моральные, философские особенности времени, раскрывать истину» [10, c. 654].

Таким образом, автоматизируя многие «рутинные» процессы кинопроизводства, искусственный интеллект приводит к утрате подлинности как морально нравственной, так и изобразительно концептуальной, превращая кинопродукт в бесцельное и беспредельное развлекательное поприще, отвечающие запросам массовой культуры, нежели кинематографа, который заставит задуматься или отразит истинность прекрасного в прожитом дне. Ведь, как утверждал Гегель: «Искусство разрешает высшую задачу, поскольку ставится в один ряд с религией и философией и является одним из способов познания глубочайших человеческих интересов» [10, c. 279].

Рассмотрим примеры внедрения искусственного интеллекта в кинематограф. Одна из первых кинокартин, снятая целиком с помощью нейросети вышла в 2025 году. Фильм «Чингис-Хан» режиссера К. Калашникова снят по поэме В. Слипенчука. Отметим, что несмотря на максимальную достоверность изображаемого, которое достигалось посредством длительного обучения нейросети, большому объему исторических данных и загрузки в нее тысячи фактов из научных трудов, в фильме не ощущается органическая, живая, осознанная атмосфера происходящего. Пейзажи наполнены скованной, отнюдь не реалистичной метафизикой (плоская река, слишком рельефная гора), которая скорее напоминает не природный оригинал, а симулякр, подражающий ему. Отдельной оценки заслуживают главные герои ленты. В работе над фильмом было задействовано пятнадцать моделей ИИ. Персонажи фильма обладают холодным, стеклянным взглядом даже при улыбке, что вызывает страх при просмотре.

Нейросеть не может воспроизвести теплоту в глазах настоящего человека и передать его добросердечность. Массовые сцены отличаются динамичностью, однако, даже в этих эпизодах наблюдается некая заявка на интерактив, на ирреальность, нежели реальность мира.

Как совершенно правильно отметила кинокритик Ю. Шагельман: «В данной картине особенно сильно виден эффект «зловещей долины», в перебивках, где появляются современные российские мальчики, которые знакомят зрителя с книгой про Чингис-Хана»⁸. К. Калашников назвал свою картину неким «нейрокомиксом», который, по его мнению, ознаменует новый жанр в кинематографе, вовсе исключая в нем человеческий феномен. Однако и здесь Ю. Шагельман оказывается права: «сочетание текста и видеоряда на экране можно, конечно, чисто технически назвать «фильмом», но если судить по нему, нейросети еще нескоро, а может и вовсе не смогут вытеснить из кинематографа людей с воображением и талантом»⁹.

Вторая картина, которая полностью создана с помощью средств искусственного интеллекта – это мультипликационная лента «Беловежская пуща» режиссера С. Кадрова производства студии «Артеки» 2025 г. В отличие от первой реалистичной картины, данная выдержана в контексте объемной мультипликации. На первый план выходит неестественность анимации, а именно движений героев, наивность и фальшивость лиц, мимики, безликость глаз, когда как глаза в мультипликации играют важнейшую роль для передачи выразительности героя.

Динамические сцены обладают скачкообразным, рваным темпом. Сказочный лес напоминает некое пространство странных полукруглых сводов вместо берез, елок и дубов. Утеряна достоверная прорисовка растений с природными специфическими качествами, которые отличают дуб от клена, сосну от ели. Мотивация героев оторвана от осознания, а объекты мира приближены к симуляции, вместо того чтобы отражать истинную красоту окружающих вещей. Сюжет не имеет логической последовательности, герои действуют запрограммировано и безыницитивно. Мультипликация, сделанная ИИ технологиями, исключает роль не только автора, но и всей съемочной команды, в результате, не выпуская качественной кинопродукции.

Заключение

Искусственный интеллект призван быть машиной будущего, которая будет комплексно и алгоритмически облегчать и упрощать многие процессы жизнедеятельности, что на практике вызывает сомнение. Современный философ Н. Бостром, теоретизируя о будущем нейросетей, уверен, что искусственный интеллект обгонит человека, может превзойти его способности [8]. Ученый полагает, что в дальнейшей перспективе неминуемо появление и так называемых «самосознающих» компьютеров. Но дилемма кроется в ином аспекте: будет ли искусственный интеллект вторить другу-человеку, повысив эффективность проделанной работы, или бестелесный разум обернется против человека. Эту же гипотезу поддерживает С. Рассел, предупреждая об особых рисках, связанных с расширением использования технологии ИИ [8]. Нейросети не опираются на душевные категории при размышлениях, они не имеют чувственной основы. Но ведь знания не возникают из отстраненного алгоритма, либо пустоты, они основаны на чувственном опыте в том числе. Сенсуалистическая теория Дж. Локка указывает, что все идеи происходят из опыта и именно благодаря ему можно сформировать разум, характер знания [16]. Процесс познания напрямую зависит от способов восприятия и воспроизведения своих идей. Смотря на картину И. К. Айвазовского «Девятый вал», человек не задумывается о географическом положении местности, составе воды, возможной глубине моря. Его поражает энергия морской пучины, сила стихии, волшебство трагедии и бескрайность небосклона.

Отвечая на поставленные задачи исследования, можно заключить, что сосуществование человека и нейросети в искусстве возможно только при соблюдении строгого баланса и очерченных границ, где человек является не только созидателем, но и создателем своего детища, определенно понимая собственное назначение и раскрывая свой потенциал, с помощью высокого подлинного искусства, разрушившего компьютерную Вселенную.

Литература

1. Азарян Б. Романтика реальности. М.: АСТ, 2024. 416 с.

2. Аквинский Ф. Онтология и теория познания. М.: Книга по требованию, 2013. 208 с.

3. Аристотель. Органон // под ред. Луканин Р. К. М.: Наука, 1984. 303 с.

4. Аристотель. Поэтика // перевод Позднева М. М., М.: Амфора, 2008. 320 с.

5. Базен А. О политике авторов [Электронный ресурс] URL: https://cineticle.com/de-la-politique-des-auteurs/ (Дата обращения 3.08.2025)

6. Бодрийяр Ж. Общество потребления. М.: АСТ, 2025. 384 с.

7. Бондарев Ю. В. Человек несет в себе мир. М.: Молода гвардия, 1980. 256 с.

8. Бостром Н., Рассел С. Искусственный интеллект. Современный подход. М.: Диалектика, 2019. 604 с.

9. Бычков В. В. Искусство в пространстве эстетического опыта. Книга вторая. М.: Прогресс- Традиция, 2017. 1115 с.

10. Гегель Ф. Феноменология духа. М.:Азбука, 2021. 704 с.

11. Гоббс Т. Основы философии (о теле, о человеке, о гражданине); Человеческая природа; О свободе и необходимости; Левиафан // перевод с английского. Москва: АСТ, ОГИЗ, 2022. 937 с.

12. Декарт Р. Рассуждение о методе. М.: Азбука, 2024. 320 с.

13. Кант И. Критика чистого разума. М.: Мысль, 1994. 591 с.

14. Кракауэр З. Теория кино. Реабилитация физической реальности // пер. с англ. Москва: Ад Маргинем Пресс, 2024. 504 с.

15. Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разумении // под ред. Юшкевича П. М.: Азбука, 2023. 640 с.

16. Локк Дж. Опыт о человеческом разумении // под ред. Савина А. Н., М.: Азбука, 2022. 864 с.

17. Мамардашвили М. К. Формы и содержание мышления. М.: Азбука, 2011. 288 с.

18. Платон. Диалоги. М.: Эксмо-Пресс, 2019. 464 с.

19. Скот И. Д. Избранные сочинения // под ред. Майорова Г. М.: Францисканское наследие, 2001. 240 с.

20. Спиноза Б. Сочинения в двух томах // СПБ.: Наука, 2006. 1119 с.

21. Стернберг Р. Интеллект успеха. М.: Попурри, 2015. 400 с.

22. Эйзенштейн С. М. Неравнодушная природа фильма. Том 1. М.: 2004. 685 с.

References

1. Azaryan B. Romantika real'nosti [The Romance of Reality]. M.: AST, 2024. 416 p. (in Russian)

2. Akvinskij F. Ontologiya i teoriya poznaniya [Ontology and Theory of Knowledge]. M.: Kniga po trebovaniyu, 2013. 208 p. (in Russian)

3. Aristotel'. Organon [Organon] / pod red. Lukanin R. K. M.: Nauka, 1984. 303 p. (in Russian)

4. Aristotel'. Poehtika [Poetics] / perevod Pozdneva M. M., M.: Amfora, 2008. 320 p. (in Russian)

5. Bazen A. O politike avtorov [About the Authors' Policy] / [Electronic resource]. URL: https://cineticle.com/de-la-politique-des-auteurs/ (Accessed 3.08.2025). (in Russian)

6. Bodrijyar ZH. Obshchestvo potrebleniya [Consumer Society]. M.: AST, 2025. 384 p. (in Russian)

7. Bondarev YU. V. Chelovek neset v sebe mir [Man Carries the World Within Him]. M.: Moloda gvardiya, 1980. 256 p. (in Russian)

8. Bostrom N., Rassel S. Iskusstvennyj intellekt. Sovremennyj podkhod [Artificial Intelligence. A Modern Approach]. M.: Dialektika, 2019. 604 p. (in Russian)