Строева О. В. Обзор научного круглого стола «Культурология – наука будущего?» // Медиакультура. 2026. Т. 2. № 3. С. 161-177.
Олеся Витальевна Строева,
доктор культурологии, кандидат философских наук, доцент ВАК, проректор по научной работе, профессор и заведующая кафедрой, кафедра теории и истории культуры, Институт кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, ORCID ID: 0000-0002-8554-8053, ResearcherID: ABI-7254-2020, SPIN-код: 8154-1276, olessia_75@mail.ru
УДК 008
Участники круглого стола:
Олеся Витальевна Строева, доктор культурологии, проректор по научной работе, профессор и зав. каф. теории и истории культуры Института кино и телевидения (ГИТР);
Илья Николаевич Вольнов, кандидат технических наук, доцент, директор Центра технологической поддержки образования Московского политехнического университета;
Олег Николаевич Гуров, кандидат философских наук, MBA, доцент МГУ им. М. В. Ломоносова, ГАУГН, РАНХиГС, научный сотрудник МГИМО, генеральный директор АНО «Центр развития деловых компетенций»;
Игорь Альбертович Борисов, кандидат философских наук, доцент кафедры теории и истории культуры Института кино и телевидения (ГИТР);
Алексей Игоревич Пожаров, кандидат культурологии, доцент кафедры звукорежиссуры Института кино и телевидения (ГИТР).
Аннотация: статья посвящена обзору научного круглого стола, прошедшего в Институте кино и телевидения (ГИТР) в мае 2026 г.1 Обсуждение было посвящено актуальной теме развития культурологии и междисциплинарного подхода в целом и касалось трех аспектов:
1. Важность синергийного подхода в контексте синтеза естественного и гуманитарного знания, который назрел в XXI веке, и его реализации в науке и образовании.
2. Влияние искусственного интеллекта на мышление человека, использование его как инструмента в научной деятельности и творчестве в контексте культурологических исследований.
3. Вопрос о русском самосознании и культурном коде, ядром которого является синтез, космологизм и всеединство.
В результате обсуждения участники пришли к выводу о том, что необходимо сформировать концепцию новой культурологии как синергийной науки будущего, где целое больше, чем сумма частей. Искусственный интеллект, зацикленный на данных прошлого, как любая замкнутая система предполагает энтропию, что проявляется в смешивании правды и лжи, что ведет к расчеловечиванию. Задачей современного образования должна стать необходимость сформировать у обучающихся способность отличать подделки от истины, а для этого важно проникновение в поле смыслов, или на самом прикладном уровне, – более глубокий разбор артефактов культуры. Культурный код русской цивилизации включает в себя идею синергийного синтеза и всеединства, что создает потенциальную почву для развития отечественной науки в этом ключе.
Ключевые слова: культурология, наука, будущее, цивилизация, искусственный интеллект, мышление, разум, творчество, синергия, система
Olesya V. Stroeva,
Doctor of science in culture studies, PhD in philosophy, Associate professor (VAK), Vice-rector for research, Full professor and head of the Department of Culture Theory and History, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, ORCID ID 0000-0002-8554-8053, ResearcherID: ABI-7254-2020, SPIN: 8154-1276, olessia_75@mail.ru
UDC 008
Participants of the Round Table:
Olesya Vitalievna Stroeva, doctor of Science in culture studies, PhD in philosophy, associate professor (VAK), vice-rector for research, full professor and head of the Department of Culture Theory and History at GITR Film and Television School;
Ilya Nikolaevich Volnov, PhD in technical sciences, associate professor, director of the Center for Technological Support of Education at the Moscow Polytechnic University;
Oleg Nikolaevich Gurov, PhD in philosophy, MBA, associate professor at Lomonosov Moscow State University, GAUHN, RANEPA, researcher at MGIMO, general director of the "Center for the Development of Business Competencies";
Igor Albertovich Borisov, PhD in philosophy, associate professor of the Department of Culture Theory and History at GITR Film and Television School;
Alexey Igorevich Pozharov, PhD in Culture Studies, associate professor of the Sound Engineering Department at GITR Film and Television School.
Review of the Scientific Roundtable "Culturology is the Science of Future?"
Abstract. The article is devoted to a review of the scientific roundtable that took place at GITR Film and Television School in May 2026. The discussion focused on the pressing topic of the development of "culturology" and an interdisciplinary approach in general and addressed three aspects:
1. The significance of a synergistic approach in the context of the synthesis of sciences and humanities, which has become necessary in the 21st century, and its implementation in academic research and education.
2. The impact of artificial intelligence on human thinking, its use as a tool in scientific activity and creativity in the context of culture studies.
3. The question of Russian self‑awareness and the cultural code, the core of which is synthesis, cosmology and unity.
As a result of the discussion, the participants concluded that it is necessary to formulate a concept of a new culturology as a synergistic science of the future, where the whole is greater than the sum of its parts. Artificial intelligence fixated on the past data like any closed system implies entropy, which manifests itself in the mixing of the truth and the falsehood leading to dehumanization. The task of modern education should be in fostering the ability to distinguish between fakes and the truth, and for this, it is important to delve into the field of meanings or at the most practical level to conduct a deeper analysis of cultural artifacts. The cultural code of Russian civilization includes the idea of synergistic synthesis and unity, which creates potential ground for the development of domestic science in this direction.
Keywords: cultural studies, science, future, civilization, artificial intelligence, thinking, mind, creativity, synergy, system
Введение
Культурология – одна из самых молодых наук, возникших в ХХ веке. Как известно, сам термин «культурология» впервые был предложен физиком и химиком Вильгельмом Оствальдом, таким образом, идея культурологии сформировалась сразу же в синтетическом виде: для анализа культуры были заимствованы такие принципы естественных наук, как системность, эволюционизм, энергийность и др. Американский антрополог Лесли Уайт подхватил идею Оствальда, однако в Америке и в Европе культурология не получила бурного развития, в то время, как в советской науке проект культурологии начал продвигать Эдуард Маркарян, и уже в 50–80-е годы произошел «культурологический бум» в отечественной науке. Как пишет А. В. Бондарев о предлагаемом Э. С. Маркаряном понятии «социокультурный тип организации»: «В перспективе рассмотрения проблемы интеграции общественных и естественных наук этот концепт представляется более точным и предпочтительным в сравнении с традиционно используемыми в обществознании терминами «социальный» или «общественный». (…) Если в группе наук, изучающих человеческое общество, термины «социальный» или «общественный» обычно ассоциируются со спецификой сферы жизнедеятельности людей, то в группе биологических наук эти же термины, как правило, прилагаются и к зоологическим объединениям» [1, с. 180].
Еще один химик Нобелевский лауреат русского происхождения Илья Пригожин в конце XX века предложил развивать синергийный подход, перенося принципы биологии и термодинамики на все явления развития общества и культуры, что способствовало введению в терминологию гуманитарных наук таких категорий, как энтропия, бифуркация, флуктуации и др. Во введении к книге «Порядок из хаоса» знаменитый культуролог Олвин Тоффлер отмечает: «Эта книга возвращает естественные и гуманитарные науки в мир, где ceteris paribus2 – миф, в мир, где все остальное редко пребывает в стационарном состоянии, сохраняет тождество или остается неизменным. «Порядок из хаоса» проецирует естествознание на наш современный, бурлящий и изменчивый мир с его нестабильностью и неравновесностью» [11, с. 33].
В современной отечественной науке культурология остается практически единственным гуманитарным направлением, реализующим междисциплинарный подход. Таким образом, целью обсуждения на круглом столе стал анализ перспектив развития культурологии в контексте синергийного подхода, который назрел в XXI веке, и его реализации в науке и образовании. Необходимость и актуальность применения этого подхода возрастает сегодня в связи с эволюцией искусственного интеллекта, использованием его в качестве инструмента научной деятельности и творчества, что также становится неотъемлемой частью культурологических исследований. Развитие техногенной цивилизации привело к тенденциям дегуманизации, что актуализирует также и вопрос о русском культурном коде, ядром которого является синтез, космологизм и всеединство, а также возвращение к традиционным культурным ценностям.
Методология и научное обоснование обсуждения базируется на исследованиях участников круглого стола. Так, в научных трудах И. Н. Вольнова рассматривается концепция «сферного подхода» В. И. Вернадского [5, с. 23], а также осмысливается природа кризиса, вызванного искусственным интеллектом [6]. И. Н. Вольнов видит выход из кризиса через «сотрудничество между наукой и искусством», чтобы восстановить «утраченное равновесие начал и связь с реальностью» [4, с. 32]. В статьях И. А. Борисова также анализируется социокультурный кризис [2] и через русскую философскую традицию видится «метафизика связи в антропологии будущего» [3, с. 23]. О. В. Строева рассматривает художественно-поэтические образы русских философов как синтетические модели в синергийной картине мира, называя такой подход в мировосприятии «специфическим неомифологизмом, особенно в части стремления вернуться к нераздельному переживанию микро- и макрокосмоса» [13, с. 71]. Кроме того, в статье об использовании ИИ в качестве инструмента научной деятельности О. В. Строева также пишет о его «мифологизации современным человеком» [12, с. 88]. О. Н. Гуров противопоставляет «homo cyberneticus vs. homo economicus», как проявление нового этапа в эволюции человека в эпоху технологий [7]. А. И. Пожаров посвятил несколько публикаций цифровой культуре и ее гностическому характеру [8], определяя ИИ как «поддельный дух» и «псевдо-Другой» [9; 10].
Синергийный подход в современной науке
И. Н. Вольнов: Определение синергии – целое больше, чем сумма частей. Основной метод современной науки – метод разделения: от разделения труда, разделения властей до дисциплинарного разделения науки. Мы не можем работать с целостностью, так как все разделяется на части. В первоначальном виде древнегреческая натурфилософия была синергийна, например, семь божественных искусств: науки и искусства приравнивались. Аналитика не может работать с целостностью, что приводит к кризису. Наша механистическое конструктивистское мышление занимается комбинаторикой. В 70–80-е годы возникает синергетика, один из методов которой – междисциплинарность. Сегодня насчитывается более 100 тысяч научных дисциплин, и междисциплинарность позволяет получать новое знание, когда дисциплинарные границы внутри отдельных наук себя исчерпали. Новое знание обнаруживается, но это знание по-прежнему остается дисциплинарным, то есть междисциплинарность не приводит к синтетичности. Таким образом, есть синергетика, которая фокусирует внимание на феномене синергии, но изучается этот феномен методами, в которых нет синергии, – в этом главное противоречие.
Синергийный подход в современной науке
И. Н. Вольнов: Определение синергии – целое больше, чем сумма частей. Основной метод современной науки – метод разделения: от разделения труда, разделения властей до дисциплинарного разделения науки. Мы не можем работать с целостностью, так как все разделяется на части. В первоначальном виде древнегреческая натурфилософия была синергийна, например, семь божественных искусств: науки и искусства приравнивались. Аналитика не может работать с целостностью, что приводит к кризису. Наша механистическое конструктивистское мышление занимается комбинаторикой. В 70–80-е годы возникает синергетика, один из методов которой – междисциплинарность. Сегодня насчитывается более 100 тысяч научных дисциплин, и междисциплинарность позволяет получать новое знание, когда дисциплинарные границы внутри отдельных наук себя исчерпали. Новое знание обнаруживается, но это знание по-прежнему остается дисциплинарным, то есть междисциплинарность не приводит к синтетичности. Таким образом, есть синергетика, которая фокусирует внимание на феномене синергии, но изучается этот феномен методами, в которых нет синергии, – в этом главное противоречие.
О. В. Строева: Может ли культурология реализовать новый синергийный подход?
О. Н. Гуров: У культурологии есть десятки определений, и у культуры есть тысячи определений. Если мы имеем в виду, как М. Фуко бы сказал, «полицейскую науку», то она себя не реализовала, потому что нашлись более грамотные политические инструменты для управления популяцией. Если мы говорим про дисциплину, которая изучает культуру, то это уже должна быть какая-то новая культурология, в которой требуется трансдисциплинарность, чтобы объяснять новые явления очень сложного порядка. Большие надежды возлагаются на искусственный интеллект, но одновременно мы сталкиваемся с кризисом всего человеческого, возникает риск «расчеловечивания», поэтому через ценности, через попытку обеспечить цельность человеческого, необходимо задавать какие-то новые направления, и культурология может стать в этом полезной.
О. В. Строева: Действительно, разные культурологические школы до сих пор понимают культурологию по-разному: социологический подход либо семиотический. Но как нам создать эту новую культурологию?
А. И. Пожаров: Я соглашусь с коллегами, что синергия подразумевает создание общего, которое будет больше, чем сумма частностей. Я предполагаю, что задача культурологии – это культура сама по себе, она уже самим своим существованием задается как междисциплинарность, то есть культура сама по себе междисциплинарная. И все, что мы можем делать – вычленять какие-нибудь работающие паттерны, например. Но цель глобального культурологического исследования – формировать поле смыслов, неравное сумме частей тех паттернов, которые мы изучаем.
О. В. Строева: Мне кажется, что особенно у людей с философским образованием естественным образом возникает понимание, что, допустим, философия и физика – это две стороны одной медали. Каждый на своем месте мы можем этот междисциплинарный подход реализовывать, транслировать, но насколько реально сделать его общей тенденцией? Сейчас в общем научном дискурсе такой междисциплинарный подход приветствуется, но не во всех диссоветах, где-то наоборот такой подход отвергается из-за необходимости соблюдать требования защиты по специальности.
О. Н. Гуров: У культурологии есть десятки определений, и у культуры есть тысячи определений. Если мы имеем в виду, как М. Фуко бы сказал, «полицейскую науку», то она себя не реализовала, потому что нашлись более грамотные политические инструменты для управления популяцией. Если мы говорим про дисциплину, которая изучает культуру, то это уже должна быть какая-то новая культурология, в которой требуется трансдисциплинарность, чтобы объяснять новые явления очень сложного порядка. Большие надежды возлагаются на искусственный интеллект, но одновременно мы сталкиваемся с кризисом всего человеческого, возникает риск «расчеловечивания», поэтому через ценности, через попытку обеспечить цельность человеческого, необходимо задавать какие-то новые направления, и культурология может стать в этом полезной.
О. В. Строева: Действительно, разные культурологические школы до сих пор понимают культурологию по-разному: социологический подход либо семиотический. Но как нам создать эту новую культурологию?
А. И. Пожаров: Я соглашусь с коллегами, что синергия подразумевает создание общего, которое будет больше, чем сумма частностей. Я предполагаю, что задача культурологии – это культура сама по себе, она уже самим своим существованием задается как междисциплинарность, то есть культура сама по себе междисциплинарная. И все, что мы можем делать – вычленять какие-нибудь работающие паттерны, например. Но цель глобального культурологического исследования – формировать поле смыслов, неравное сумме частей тех паттернов, которые мы изучаем.
О. В. Строева: Мне кажется, что особенно у людей с философским образованием естественным образом возникает понимание, что, допустим, философия и физика – это две стороны одной медали. Каждый на своем месте мы можем этот междисциплинарный подход реализовывать, транслировать, но насколько реально сделать его общей тенденцией? Сейчас в общем научном дискурсе такой междисциплинарный подход приветствуется, но не во всех диссоветах, где-то наоборот такой подход отвергается из-за необходимости соблюдать требования защиты по специальности.
И. А. Борисов: Говоря словами Владимира Семеновича Высоцкого: «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Необходимо буйство духа и лидерство. Я думаю, что Олег Николаевич правильно сказал, что возникает серьезная тема расчеловечивания человека. И это расчеловечивание происходит из-за того, что наша цивилизация подвергла забвению какие-то основоположения. Иммануил Кант, например, полемизировал с философом Бенжаменом Констаном, который говорил, что есть право лгать из человеколюбия, так как правдой можно навредить. Кант же считал, что надо говорить правду в любом случае. В этом смысле, есть некие основоположения, которые держат человечность, поэтому можно попытаться сделать культурологию таким пространством, которое хранит человечность и стоит на страже этих основоположений. Если под культурой понимать некую систему или способ воспроизводить человечность, тогда антикультурная позиция – это как раз та позиция, которая «вспучивает» человеческий эгоизм. Культура есть то, что человеческому эгоизму противопоставлено и противодействует, и не зря мы тут говорим об этических категориях. Академик Степин считал, что, наблюдая эволюцию рациональности, мы видим, как ценности задают эти императивы для наших исследований. Неуправляемое научное исследование служит расчеловечиванию человека и ставит большие вопросы о выживаемости человеческого вида как такового. Ценности становятся в нашем современном гносеологическом поле важным инструментом, и культурология как наука о ценностях и о том, что может противостоять человеческому эгоизму, действительно, может сыграть объединяющую, интегрирующую роль.
ИИ в образовании, науке и творчестве
О. В. Строева: Мы не так давно с группой коллег и аспирантов ходили на празднование дня науки, и, к нашему удивлению, там не было представлено вообще ни одной гуманитарной науки. Наука сейчас понимается у нас примерно так же, как в западной традиции: sciences – естественное направление, humanities – гуманитарное знание. Естественные науки и все, что связано с развитием нейротехнологий, конечно, стоит на первом месте для поддержания экономики и промышленности, но не возникает ли огромная потребность одновременно усилить гуманитарный элемент в образовании? Ведь для управления искусственным интеллектом нужен культурно развитый человек, как с этической, так и с эстетической точки зрения, иначе он попадает под власть ИИ, и все эти опасения и тревоги по поводу того, что он «расчеловечится», станут реальностью.
И. Н. Вольнов: Категорически думаю, что ситуация с искусственным интеллектом следующая: это большие данные, а искусственный интеллект – надстройка над ними, где bigdata замкнуты на прошлом. Вспоминаем термодинамику: любая замкнутая система деградирует, информационная энтропия только возрастает, что проявляется в смешивании правды и лжи. Это и есть расчеловечивание, когда человек начинает питаться такой информацией, где правда и ложь смешаны, происходит отравление информацией. Искусственный интеллект – это управление машиной, глядя в зеркало заднего вида, поэтому на первом повороте нас занесет в кювет, понимаете? Как мы можем обеспечивать устойчивость развития? Только сильнейшим фокусом в будущее! А я заявляю, что наука не умеет работать с будущим, вообще максимум, куда она может заглянуть – на две недели вперед. А гуманитарный блок дисциплин умеет работать с будущим, поэтому сейчас, в эпоху искусственного интеллекта гуманитарное знание категорически необходимо для удержания целостного равновесия нашего развития, для удержания человека в его человеческой позиции.
А. И. Пожаров: Я, в свою очередь, внесу свою лепту в общий апокалиптический тон звучания по поводу расчеловечивания. Действительно, сейчас мы говорили о том, что ИИ – это взгляд в прошлое, и более того, в той концепции, которую я разрабатываю об искусственном интеллекте, он выступает в функции большого обманщика. Наше формирование – это диалог, мы формируемся в диалоге, а для диалога нам необходим Другой, и, собственно говоря, вступая в субъект-субъектные отношения, мы всегда смотримся в зеркало Другого, Другой формирует Я. А теперь я вступаю во взаимодействие с ИИ, который становится в позицию Другого, хотя это же не интеллект, а генеративная нейросеть, то есть, как Вы правильно сказали, bigdata, которые замаскированы под человеческое общение. На самом деле, происходит эффект переноса: я общаюсь с чем-то, что считаю субъектом, но это субъектом не является, т.к. это объект. Я, получая обратную связь от объекта, смотрюсь в постоянное зеркало не Другого, а в зеркало, за которым субъектности не стоит. И вот это отсутствие субъектности начинает меня как субъекта объективировать, то есть получается обратная интроекция, когда я общаюсь с искусственной генеративной нейросетью, которая притворяется субъектом, я начинаю сам утрачивать свою субъектность в определенной степени. Когда мы говорим про искусственный интеллект, на мой взгляд, важен не его функционал, важна процедура отношений между нами. Искусственный интеллект, когда притворяется субъектом, обманывает, используя гностическую терминологию, он превращается в архонта, похожего на некого владыку. Причем этот владыка может быть распределенным, может быть безличным, неважно каким, но он занимается производством подделок: он подделывает мир, подделывает субъектов. И эти архонтические машины окружают нас, потому что подделывается все: подделывается живая субъектность, живое участие, алгоритмические машины тобой управляют, направляют твое внимание. Мы сейчас окружены подделками, причем это не симулякры, не пустота, не знаки, за которыми не стоит что-то, а именно подделка. На мой взгляд, цель углубления гуманитарных дисциплин – сформировать у студентов и школьников способность отличать подделку от истины, а для этого необходимо проникновение в это самое поле смыслов. На самом прикладном уровне, наверное, это более глубокий разбор каких-то произведений искусства и артефактов культуры с пониманием того, какие смыслы за ними стоят. А если это пример постмодернистской культуры, где есть симулякр, за которым ничего не стоит, мы можем и про это сказать, что в этом случае здесь ничего не происходит. Я все время говорю: искусственный интеллект – это вещь, которая может замечательно создать вам оболочку, но он никогда не вложит внутрь этой оболочки никакого смысла. Смыслопроизводящий субъект – это только Я!
ИИ в образовании, науке и творчестве
О. В. Строева: Мы не так давно с группой коллег и аспирантов ходили на празднование дня науки, и, к нашему удивлению, там не было представлено вообще ни одной гуманитарной науки. Наука сейчас понимается у нас примерно так же, как в западной традиции: sciences – естественное направление, humanities – гуманитарное знание. Естественные науки и все, что связано с развитием нейротехнологий, конечно, стоит на первом месте для поддержания экономики и промышленности, но не возникает ли огромная потребность одновременно усилить гуманитарный элемент в образовании? Ведь для управления искусственным интеллектом нужен культурно развитый человек, как с этической, так и с эстетической точки зрения, иначе он попадает под власть ИИ, и все эти опасения и тревоги по поводу того, что он «расчеловечится», станут реальностью.
И. Н. Вольнов: Категорически думаю, что ситуация с искусственным интеллектом следующая: это большие данные, а искусственный интеллект – надстройка над ними, где bigdata замкнуты на прошлом. Вспоминаем термодинамику: любая замкнутая система деградирует, информационная энтропия только возрастает, что проявляется в смешивании правды и лжи. Это и есть расчеловечивание, когда человек начинает питаться такой информацией, где правда и ложь смешаны, происходит отравление информацией. Искусственный интеллект – это управление машиной, глядя в зеркало заднего вида, поэтому на первом повороте нас занесет в кювет, понимаете? Как мы можем обеспечивать устойчивость развития? Только сильнейшим фокусом в будущее! А я заявляю, что наука не умеет работать с будущим, вообще максимум, куда она может заглянуть – на две недели вперед. А гуманитарный блок дисциплин умеет работать с будущим, поэтому сейчас, в эпоху искусственного интеллекта гуманитарное знание категорически необходимо для удержания целостного равновесия нашего развития, для удержания человека в его человеческой позиции.
А. И. Пожаров: Я, в свою очередь, внесу свою лепту в общий апокалиптический тон звучания по поводу расчеловечивания. Действительно, сейчас мы говорили о том, что ИИ – это взгляд в прошлое, и более того, в той концепции, которую я разрабатываю об искусственном интеллекте, он выступает в функции большого обманщика. Наше формирование – это диалог, мы формируемся в диалоге, а для диалога нам необходим Другой, и, собственно говоря, вступая в субъект-субъектные отношения, мы всегда смотримся в зеркало Другого, Другой формирует Я. А теперь я вступаю во взаимодействие с ИИ, который становится в позицию Другого, хотя это же не интеллект, а генеративная нейросеть, то есть, как Вы правильно сказали, bigdata, которые замаскированы под человеческое общение. На самом деле, происходит эффект переноса: я общаюсь с чем-то, что считаю субъектом, но это субъектом не является, т.к. это объект. Я, получая обратную связь от объекта, смотрюсь в постоянное зеркало не Другого, а в зеркало, за которым субъектности не стоит. И вот это отсутствие субъектности начинает меня как субъекта объективировать, то есть получается обратная интроекция, когда я общаюсь с искусственной генеративной нейросетью, которая притворяется субъектом, я начинаю сам утрачивать свою субъектность в определенной степени. Когда мы говорим про искусственный интеллект, на мой взгляд, важен не его функционал, важна процедура отношений между нами. Искусственный интеллект, когда притворяется субъектом, обманывает, используя гностическую терминологию, он превращается в архонта, похожего на некого владыку. Причем этот владыка может быть распределенным, может быть безличным, неважно каким, но он занимается производством подделок: он подделывает мир, подделывает субъектов. И эти архонтические машины окружают нас, потому что подделывается все: подделывается живая субъектность, живое участие, алгоритмические машины тобой управляют, направляют твое внимание. Мы сейчас окружены подделками, причем это не симулякры, не пустота, не знаки, за которыми не стоит что-то, а именно подделка. На мой взгляд, цель углубления гуманитарных дисциплин – сформировать у студентов и школьников способность отличать подделку от истины, а для этого необходимо проникновение в это самое поле смыслов. На самом прикладном уровне, наверное, это более глубокий разбор каких-то произведений искусства и артефактов культуры с пониманием того, какие смыслы за ними стоят. А если это пример постмодернистской культуры, где есть симулякр, за которым ничего не стоит, мы можем и про это сказать, что в этом случае здесь ничего не происходит. Я все время говорю: искусственный интеллект – это вещь, которая может замечательно создать вам оболочку, но он никогда не вложит внутрь этой оболочки никакого смысла. Смыслопроизводящий субъект – это только Я!
О. В. Строева: Мне кажется, что для творческого человека самое дорогое – это творчество. Я говорю про внутреннее достоинство или творческие амбиции. Почему же так случилось, что искусственный интеллект сейчас больше всего начинает себя проявлять именно в творческой деятельности?
О. Н. Гуров: Я бы этот вопрос перевел в плоскость индустриальную, говоря больше о креативных индустриях и о бизнесе. Посмотрим на эволюцию кинематографа: сначала было актерское кино, потом режиссерское, затем продюсерское, требующее больших затрат. Концепция BBC «просвещая, развлекай, развлекая, просвещай» не сработала. А слово «постправда», то есть слияние лжи и правды как отсутствие ориентиров появилось в 90-х годах, и искусственный интеллект тогда был, но не в том смысле, в котором мы его сейчас используем. Искусственный интеллект в 50-х годах появился, и на него совершенно другие возлагались функции и виделись другие перспективы, поэтому нужно эти вещи разделять. Как преподаватель, который преподает в ведущих вузах, я, к сожалению, наблюдаю очень сейчас тревожную тенденцию: чем престижнее вуз, тем более точечных специалистов он готовит. Я читаю предмет «Философия искусственного интеллекта», студенты и магистры с удовольствием ходят и за это платят. А если мы говорим про университеты с высокими рейтингами, которые готовят простых менеджеров, там, конечно, никакого фокуса на гуманитарное знание нет. Я в прошлом году опубликовал статью про использование генеративного интеллекта в студенческих работах: чем проще институт, чем проще факультет, тем, соответственно, уровень и процентное соотношение в использовании достигает 100%. И в этом смысле, действительно, речь идет уже об обмане, вот тут с Алексеем Игоревичем соглашусь, просто обман или подмена. Для обучения ребят, которые должны просто уметь хоть как-то мыслить, – это полный крах. Этическая составляющая полностью отсутствует. И проблема в том, что как раз во всех институтах сейчас вводят этические кодексы, не понимая, что это часть морально-нравственного комплекса, духовной сферы. Если просто сказать: ребята, прочитайте эти кодексы без программ обучения морали: что можно, что нельзя, где тебя выгонят или оштрафуют, – это все пустые слова, так не работает.
О. Н. Гуров: Я бы этот вопрос перевел в плоскость индустриальную, говоря больше о креативных индустриях и о бизнесе. Посмотрим на эволюцию кинематографа: сначала было актерское кино, потом режиссерское, затем продюсерское, требующее больших затрат. Концепция BBC «просвещая, развлекай, развлекая, просвещай» не сработала. А слово «постправда», то есть слияние лжи и правды как отсутствие ориентиров появилось в 90-х годах, и искусственный интеллект тогда был, но не в том смысле, в котором мы его сейчас используем. Искусственный интеллект в 50-х годах появился, и на него совершенно другие возлагались функции и виделись другие перспективы, поэтому нужно эти вещи разделять. Как преподаватель, который преподает в ведущих вузах, я, к сожалению, наблюдаю очень сейчас тревожную тенденцию: чем престижнее вуз, тем более точечных специалистов он готовит. Я читаю предмет «Философия искусственного интеллекта», студенты и магистры с удовольствием ходят и за это платят. А если мы говорим про университеты с высокими рейтингами, которые готовят простых менеджеров, там, конечно, никакого фокуса на гуманитарное знание нет. Я в прошлом году опубликовал статью про использование генеративного интеллекта в студенческих работах: чем проще институт, чем проще факультет, тем, соответственно, уровень и процентное соотношение в использовании достигает 100%. И в этом смысле, действительно, речь идет уже об обмане, вот тут с Алексеем Игоревичем соглашусь, просто обман или подмена. Для обучения ребят, которые должны просто уметь хоть как-то мыслить, – это полный крах. Этическая составляющая полностью отсутствует. И проблема в том, что как раз во всех институтах сейчас вводят этические кодексы, не понимая, что это часть морально-нравственного комплекса, духовной сферы. Если просто сказать: ребята, прочитайте эти кодексы без программ обучения морали: что можно, что нельзя, где тебя выгонят или оштрафуют, – это все пустые слова, так не работает.
О. В. Строева: Мы должны тогда подумать о каком-то методическом изменении в образовании, потому что мы не готовы к тому, что студенты стали активно пользоваться ИИ. Допустим, те задания, которые мы раньше использовали, считали их творческими, ИИ абсолютно обесценивает и обессмысливает3. Например, я даю задание по философии – написать диалог в духе Платона для того, чтобы они научились формулировать мысли, логически выстраивать цепочки и так далее, но со следующего учебного года я вообще не могу никаких подобных письменных заданий давать.
И. А. Борисов: Кант говорит: давайте проверим любое действие на его моральность, возведя это во всеобщий закон. Мы в обстоятельствах этого мира постправды имеем ситуацию, когда нейросеть молниеносно создает сотни фейков. Для фейка важен только эмоциональный отклик! Можно затрачивать массу времени на доказательство того, что это фейк или ложь, но ты будешь в этом доказательстве правды невыносимо скучен, и скажут, что нет фейка, это просто альтернативная точка зрения. С одной стороны, мы видим, как ложь возводится во всеобщий закон, а с другой стороны, человечество балансирует на грани ядерной войны, и эти вещи просто подразумевают друг друга. Мы не можем в одном месте отпускать ситуацию, а в другом пытаться наладить. Вот это наше обсуждение сегодня уже превращается в определенный героизм, потому что в мире фейков честность становится на вес золота.
И. А. Борисов: Кант говорит: давайте проверим любое действие на его моральность, возведя это во всеобщий закон. Мы в обстоятельствах этого мира постправды имеем ситуацию, когда нейросеть молниеносно создает сотни фейков. Для фейка важен только эмоциональный отклик! Можно затрачивать массу времени на доказательство того, что это фейк или ложь, но ты будешь в этом доказательстве правды невыносимо скучен, и скажут, что нет фейка, это просто альтернативная точка зрения. С одной стороны, мы видим, как ложь возводится во всеобщий закон, а с другой стороны, человечество балансирует на грани ядерной войны, и эти вещи просто подразумевают друг друга. Мы не можем в одном месте отпускать ситуацию, а в другом пытаться наладить. Вот это наше обсуждение сегодня уже превращается в определенный героизм, потому что в мире фейков честность становится на вес золота.
Русский культурный код
О. В. Строева: Говоря о русском культурном коде, можно сказать, что в него вписана любовь к правде. Есть ли надежда в нашей русской культуре, в ее синтетичности и миссионерстве? Можем ли мы стать духовными лидерами для человечества?
О. Н. Гуров: Действительно, начиная с XVII века в России сформировался мессианский дух, со времен становления Москвы в качестве третьего Рима, в этом есть своя ценность и возможность вести диалог со всем остальным миром, мне кажется, что тут есть и красота, и перспективы.
И. Н. Вольнов: Я очень рад, что Олег Николаевич сказал слово «красота» несколько раз. Ведь мы же помним, что красота – это имя Бога, ни больше ни меньше. И вообще, для нас красота – это не отвлеченная категория. Я хочу здесь немножко провести параллель с наукой: к большому сожалению, когда Эйнштейн создал теорию относительности, она стала возводиться в культурную норму, а относительность культурной нормы есть основание постмодерна, который деконструирует абсолютные категории нашей жизни – добро и зло. Для нас красота – конкретная категория, с которой мы соотносимся. Сейчас в категорию ценностей возводятся рыночные категории, а для нас ценность, с которой мы соотносим свое поведение, – это внутреннее ощущение красоты, гармонии, синергии внутри себя или Христа внутри себя. Мы про синергию говорим, так вот она, наблюдайте – между нами сейчас возникает синергия.
Новая наука, которая по-другому посмотрит на мир, увидит целостность, синтез этого мира, это уже как раз та наука, которая вытекает из учений Вернадского. Его идеи о живом веществе, категории жизни введены в научное поле, но современная наука считает, что жизнь возникает путем самозарождения из предыдущих этапов, где не было жизни, то есть были времена, когда не было жизни. Вернадский говорит, куда бы мы ни посмотрели, везде есть следы жизни, отсюда он делает вывод, что жизнь есть категория вечная, безначальная, космос живой, и не было в истории Земли такого периода, где бы не было жизни. И Вернадский доказывает, что есть материя энергии жизни – вечная и неуничтожимая. Каждый из нас через жизнь является носителем принципа синергии.
И. А. Борисов: Один православный монах сказал, что у самого маленького бесенка сил настолько много, что он может своим пальчиком одним мир порвать, но он этого не может сделать, потому что Господь не пускает. Россия устремлена в будущее. Наша эта устремленность и связь с духовным миром, если мы говорим об образовании, она есть в уроках литературы. Оптимистичный момент, который я вижу, как преподаватель, заключается в том, что, когда я даю тексты по философии (В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский), студенты их понимают. И тут я недавно задался вопросом: а почему они это понимают? А потому что все-таки есть уроки литературы. Они через литературу этот язык воспроизводят и к этому приближаются. Россия – это такой оплот против устремленности в прошлое и против лжи. И в этом смысле сохранять связь с русской культурой — это в общем и значит «спасать этот мир».
О. В. Строева: Говоря о русском культурном коде, можно сказать, что в него вписана любовь к правде. Есть ли надежда в нашей русской культуре, в ее синтетичности и миссионерстве? Можем ли мы стать духовными лидерами для человечества?
О. Н. Гуров: Действительно, начиная с XVII века в России сформировался мессианский дух, со времен становления Москвы в качестве третьего Рима, в этом есть своя ценность и возможность вести диалог со всем остальным миром, мне кажется, что тут есть и красота, и перспективы.
И. Н. Вольнов: Я очень рад, что Олег Николаевич сказал слово «красота» несколько раз. Ведь мы же помним, что красота – это имя Бога, ни больше ни меньше. И вообще, для нас красота – это не отвлеченная категория. Я хочу здесь немножко провести параллель с наукой: к большому сожалению, когда Эйнштейн создал теорию относительности, она стала возводиться в культурную норму, а относительность культурной нормы есть основание постмодерна, который деконструирует абсолютные категории нашей жизни – добро и зло. Для нас красота – конкретная категория, с которой мы соотносимся. Сейчас в категорию ценностей возводятся рыночные категории, а для нас ценность, с которой мы соотносим свое поведение, – это внутреннее ощущение красоты, гармонии, синергии внутри себя или Христа внутри себя. Мы про синергию говорим, так вот она, наблюдайте – между нами сейчас возникает синергия.
Новая наука, которая по-другому посмотрит на мир, увидит целостность, синтез этого мира, это уже как раз та наука, которая вытекает из учений Вернадского. Его идеи о живом веществе, категории жизни введены в научное поле, но современная наука считает, что жизнь возникает путем самозарождения из предыдущих этапов, где не было жизни, то есть были времена, когда не было жизни. Вернадский говорит, куда бы мы ни посмотрели, везде есть следы жизни, отсюда он делает вывод, что жизнь есть категория вечная, безначальная, космос живой, и не было в истории Земли такого периода, где бы не было жизни. И Вернадский доказывает, что есть материя энергии жизни – вечная и неуничтожимая. Каждый из нас через жизнь является носителем принципа синергии.
И. А. Борисов: Один православный монах сказал, что у самого маленького бесенка сил настолько много, что он может своим пальчиком одним мир порвать, но он этого не может сделать, потому что Господь не пускает. Россия устремлена в будущее. Наша эта устремленность и связь с духовным миром, если мы говорим об образовании, она есть в уроках литературы. Оптимистичный момент, который я вижу, как преподаватель, заключается в том, что, когда я даю тексты по философии (В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, С. Л. Франк, С. Н. Булгаков, П. А. Флоренский), студенты их понимают. И тут я недавно задался вопросом: а почему они это понимают? А потому что все-таки есть уроки литературы. Они через литературу этот язык воспроизводят и к этому приближаются. Россия – это такой оплот против устремленности в прошлое и против лжи. И в этом смысле сохранять связь с русской культурой — это в общем и значит «спасать этот мир».
О. В. Строева: Одного итальянца спросили, что у его удивляет в русских людях, и он сказал, что когда-то он ходил в гости, где две женщины поссорились из-за Пушкина, и его это так поразило, потому что он не мог бы себе представить, чтобы два итальянца поссорились из-за Данте. Мне кажется, что это происходит из-за того, что мы все-таки духовное ставим превыше материального, а это чистый платонизм – вечное сияние эйдосов. Как это было описано в диалоге Федр: души падают в какой-то момент в материальный мир и впадают в забытье, а чтобы им снова отрастить крылья, нужно просто припомнить идеи красоты, справедливости и блага, тогда они обратно воспарят в мир духа.
А. И. Пожаров: Мы можем регистрировать какие-то проявления этого кода. Если рассмотреть генезис того, что называется русским народом, но не того суперэтноса, о котором мы сейчас говорим, а генезис того народа, который сейчас называет себя русским. Совсем немного времени прошло, каких-то, наверное, 800 или 700 лет: были меря, чудь, славяне, вятичи, кривичи, волжские булгары, потом орда пришла, ушла, привела с собой кого-то. Мы все функционируем внутри этого плавильного котла. У нас есть несколько выходов: друг друга убить, потому что мы все разные, у кого-то один пантеон, у кого-то другой пантеон, и это про религиозную терпимость в том числе. Тем не менее, у наших предков хватило мудрости на то, чтобы в конечном итоге синергетически сплавиться и из разных частей родить нечто общее, которое стало большим, чем частности.
И. Н. Вольнов: Если говорить о проявлении культурного кода – это стремление к включению, наверное, или стремление включить, не разрушая. Это синтетичность, где объект и субъект не разделены, обратите внимание. Наука вся на этом построена: она разделяет, отделяет. Мало того, субъект и объект не то, что разделены, они независимы. И отсюда человек может творить по произволу все, что угодно, и мы сейчас получаем эту катастрофу. Да, наука будущего, – это синтез, где субъект объект не разделены. Но это совершенно другая точка зрения, поэтому науку будущего как продолжение предыдущих трендов не надо понимать. Искусственный интеллект – это тот гром, который уже гремит и заставляет мужика перекреститься.
Заключение
Таким образом, участники круглого стола пришли к выводу, что необходимо сформировать концепцию новой культурологии как синергийной науки, которая должна работать на новых основаниях. Искусственный интеллект, зацикленный на данных прошлого, как любая замкнутая система предполагает энтропию, что проявляется в смешивании правды и лжи, что ведет к развитию постправды, размножению подделок и расчеловечиванию. Задачей современного образования должна стать необходимость сформировать у обучающихся способность отличать подделки от истины, а для этого важно проникновение в поле смыслов, или на самом прикладном уровне, – погружение и более глубокий разбор артефактов культуры. Культурный код русской цивилизации включает в себя идею синергийного синтеза и всеединства, что создает потенциальную почву для развития отечественной науки в этом ключе.
Литература
1. Бондарев А. В. Классика интегративных исследований культуры: актуализация, рецепция, развитие // Журнал интегративных исследований культуры. 2024. №3. С. 178-186.
2. Борисов И. А., Кирьянова О. А., Немцева А. В. К вопросу о синергетическом обосновании кризиса как социокультурного явления // Общество: философия, история, культура. 2023. № 4 (108). С. 58-62.
3. Борисов И. А., Иванов Р. В. Эйва из киновселенной «Аватар»: метафизика связи в антропологии будущего // Медиакультура. 2025. Т. 1. № 2. С. 22-36.
4. Вольнов И. Н. Атомы, пустота, воображение и искусственный интеллект // Наука и инновации. 2024. № 9. С. 31–35.
5. Вольнов И. Н. Живая наука. Сферный подход В. И. Вернадского // Журнал интегративных исследований культуры. 2025. Т. 7, № 1. С. 23–32.
6. Вольнов И. Н. Смыслы в эпоху цифровой трансформации. Человек сингулярный // Обсерватория культуры. 2019. Т. 16, № 4. С. 340–348.
7. Гуров О. Н. Homo Cyberneticus vs. Homo Economicus. Эволюция человека в эпоху технологий // Искусственные общества. 2025. Т. 20. № 1.
8. Пожаров А. И. Архонтические машины интерпретации: антимимон, неомиф и постправда в медиакультуре цифровой эпохи. Омонимия осцилляции и антиномическое удержание // Философия и культура. 2026. № 8. С. 1–24.
9. Пожаров А. И. Поддельный дух: ИИ как псевдо-Другой и блокировка гностического события в цифровой культуре // Философия и культура. 2026. № 3. С. 44–79.
10. Пожаров А. И. Цифровой двойник как поддельный дух: от экстернализованной памяти к автономному агенту // Философия и культура. 2026. № 4. C. 11–54.
11. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986. 432 с.
12. Строева О. В., Глушенков Е. А. Мифологизация ИИ в качестве инструмента научного и учебного исследования // Медиакультура. 2026. Т. 2. № 2. С. 88–105.
13. Строева О. В. София Владимира Соловьева и Матерь Мира Николая Рериха: философско-поэтическое и визуальное воплощение // Человек: Образ и сущность. Гуманитарные аспекты. ИНИОН РАН, 2024. С. 70–88.
References
1. Bondarev A. V. Klassika integrativny`x issledovanij kul`tury`: aktualizaciya, recepciya, razvitie [The Classics of Integrative Cultural Studies: Actualization, Reception, Development] // Zhurnal integrativny`x issledovanij kul`tury`. 2024. №3. Pp 178–186. (in Russian)
2. Borisov I. A., Kir`yanova O. A., Nemceva A. V. K voprosu o sinergeticheskom obosnovanii krizisa kak sociokul`turnogo yavleniya [On the Issue of the Synergistic Justification of the Crisis as a Sociocultural Phenomenon] // Obshhestvo: filosofiya, istoriya, kul`tura. 2023. № 4 (108). Pp. 58–62. (in Russian)
3. Borisov I. A., Ivanov R. V. E`jva iz kinovselennoj «Avatar»: metafizika svyazi v antropologii budushhego [Eywa from the Avatar Cinematic Universe: the Metaphysics of Connection in the Anthropology of the Future] // Mediakul`tura. 2025. T. 1. № 2. Pp. 22–36. (in Russian)
4. Vol`nov I. N. Atomy`, pustota, voobrazhenie i iskusstvenny`j intellekt [Atoms, Emptiness, Imagination and Artificial Intelligence] // Nauka i innovacii. 2024. № 9. Pp. 31–35. (in Russian)
5. Vol`nov I. N. Zhivaya nauka. Sferny`j podxod V. I. Vernadskogo [V. I. Vernadsky’s Sphere Approach] // Zhurnal integrativny`x issledovanij kul`tury`. 2025. T. 7, № 1. Pp. 23–32. (in Russian)
6. Vol`nov I. N. Smy`sly` v e`poxu cifrovoj transformacii. Chelovek singulyarny`j [Meanings in the Era of Digital Transformation. Singular Man] // Observatoriya kul`tury`. 2019. T. 16, № 4. Pp. 340–348. (in Russian)
7. Gurov O. N. Homo Cyberneticus vs. Homo Economicus. E`volyuciya cheloveka v e`poxu texnologij [Homo Cyberneticus vs. Homo Economicus. The Evolution of Humans in the Age of Technology] // Iskusstvenny`e obshhestva. 2025. T. 20. № 1. (in Russian)
8. Pozharov A. I. Arxonticheskie mashiny` interpretacii: antimimon, neomif i postpravda v mediakul`ture cifrovoj e`poxi. Omonimiya oscillyacii i antinomicheskoe uderzhanie [Archontic Interpretive Machines: Antimimon, Neomyth, and Post‑truth in the Media Culture of the Digital Era. The Homonymy of Oscillation and Antinomian Retention] // Filosofiya i kul`tura. 2026. № 8. Pp. 1–24. (in Russian)
9. Pozharov A. I. Poddel`ny`j dux: II kak psevdo-Drugoj i blokirovka gnosticheskogo soby`tiya v cifrovoj kul`ture [The Fake Spirit: AI as a Pseudo‑Other and the Blocking of the Gnostic Event in Digital Culture] // Filosofiya i kul`tura. 2026. № 3. Pp. 44–79. (in Russian)
10. Pozharov A. I. Cifrovoj dvojnik kak poddel`ny`j dux: ot e`ksternalizovannoj pamyati k avtonomnomu agentu [Digital Twin as a Fake Spirit: from Externalized Memory to an Autonomous Agent] // Filosofiya i kul`tura. 2026. № 4. Pp. 11–54. (in Russian)
11. Prigozhin I., Stengers I. Poryadok iz xaosa: Novy`j dialog cheloveka s prirodoj [Order from Chaos: A New Dialogue Between Man and Nature]. M.: Progress, 1986. 432 p. (in Russian)
12. Stroeva O. V., Glushenkov E. A. Mifologizaciya II v kachestve instrumenta nauchnogo i uchebnogo issledovaniya [The Mythologization of AI as a Tool for Scientific and Educational Research] // Mediakul`tura. 2026. T. 2. № 2. Pp. 88–105. (in Russian)
13. Stroeva O. V. Sofiya Vladimira Solov`eva i Mater` Mira Nikolaya Rerixa: filosofsko-poe`ticheskoe i vizual`noe voploshhenie [Sophia by Vladimir Solovyov and the Mother of the World by Nikolai Roerich: Philosophical‑poetic and Visual Embodiment] // Chelovek: Obraz i sushhnost`. Gumanitarny`e aspekty`. INION RAN, 2024. Pp. 70–88. (in Russian)
А. И. Пожаров: Мы можем регистрировать какие-то проявления этого кода. Если рассмотреть генезис того, что называется русским народом, но не того суперэтноса, о котором мы сейчас говорим, а генезис того народа, который сейчас называет себя русским. Совсем немного времени прошло, каких-то, наверное, 800 или 700 лет: были меря, чудь, славяне, вятичи, кривичи, волжские булгары, потом орда пришла, ушла, привела с собой кого-то. Мы все функционируем внутри этого плавильного котла. У нас есть несколько выходов: друг друга убить, потому что мы все разные, у кого-то один пантеон, у кого-то другой пантеон, и это про религиозную терпимость в том числе. Тем не менее, у наших предков хватило мудрости на то, чтобы в конечном итоге синергетически сплавиться и из разных частей родить нечто общее, которое стало большим, чем частности.
И. Н. Вольнов: Если говорить о проявлении культурного кода – это стремление к включению, наверное, или стремление включить, не разрушая. Это синтетичность, где объект и субъект не разделены, обратите внимание. Наука вся на этом построена: она разделяет, отделяет. Мало того, субъект и объект не то, что разделены, они независимы. И отсюда человек может творить по произволу все, что угодно, и мы сейчас получаем эту катастрофу. Да, наука будущего, – это синтез, где субъект объект не разделены. Но это совершенно другая точка зрения, поэтому науку будущего как продолжение предыдущих трендов не надо понимать. Искусственный интеллект – это тот гром, который уже гремит и заставляет мужика перекреститься.
Заключение
Таким образом, участники круглого стола пришли к выводу, что необходимо сформировать концепцию новой культурологии как синергийной науки, которая должна работать на новых основаниях. Искусственный интеллект, зацикленный на данных прошлого, как любая замкнутая система предполагает энтропию, что проявляется в смешивании правды и лжи, что ведет к развитию постправды, размножению подделок и расчеловечиванию. Задачей современного образования должна стать необходимость сформировать у обучающихся способность отличать подделки от истины, а для этого важно проникновение в поле смыслов, или на самом прикладном уровне, – погружение и более глубокий разбор артефактов культуры. Культурный код русской цивилизации включает в себя идею синергийного синтеза и всеединства, что создает потенциальную почву для развития отечественной науки в этом ключе.
Литература
1. Бондарев А. В. Классика интегративных исследований культуры: актуализация, рецепция, развитие // Журнал интегративных исследований культуры. 2024. №3. С. 178-186.
2. Борисов И. А., Кирьянова О. А., Немцева А. В. К вопросу о синергетическом обосновании кризиса как социокультурного явления // Общество: философия, история, культура. 2023. № 4 (108). С. 58-62.
3. Борисов И. А., Иванов Р. В. Эйва из киновселенной «Аватар»: метафизика связи в антропологии будущего // Медиакультура. 2025. Т. 1. № 2. С. 22-36.
4. Вольнов И. Н. Атомы, пустота, воображение и искусственный интеллект // Наука и инновации. 2024. № 9. С. 31–35.
5. Вольнов И. Н. Живая наука. Сферный подход В. И. Вернадского // Журнал интегративных исследований культуры. 2025. Т. 7, № 1. С. 23–32.
6. Вольнов И. Н. Смыслы в эпоху цифровой трансформации. Человек сингулярный // Обсерватория культуры. 2019. Т. 16, № 4. С. 340–348.
7. Гуров О. Н. Homo Cyberneticus vs. Homo Economicus. Эволюция человека в эпоху технологий // Искусственные общества. 2025. Т. 20. № 1.
8. Пожаров А. И. Архонтические машины интерпретации: антимимон, неомиф и постправда в медиакультуре цифровой эпохи. Омонимия осцилляции и антиномическое удержание // Философия и культура. 2026. № 8. С. 1–24.
9. Пожаров А. И. Поддельный дух: ИИ как псевдо-Другой и блокировка гностического события в цифровой культуре // Философия и культура. 2026. № 3. С. 44–79.
10. Пожаров А. И. Цифровой двойник как поддельный дух: от экстернализованной памяти к автономному агенту // Философия и культура. 2026. № 4. C. 11–54.
11. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986. 432 с.
12. Строева О. В., Глушенков Е. А. Мифологизация ИИ в качестве инструмента научного и учебного исследования // Медиакультура. 2026. Т. 2. № 2. С. 88–105.
13. Строева О. В. София Владимира Соловьева и Матерь Мира Николая Рериха: философско-поэтическое и визуальное воплощение // Человек: Образ и сущность. Гуманитарные аспекты. ИНИОН РАН, 2024. С. 70–88.
References
1. Bondarev A. V. Klassika integrativny`x issledovanij kul`tury`: aktualizaciya, recepciya, razvitie [The Classics of Integrative Cultural Studies: Actualization, Reception, Development] // Zhurnal integrativny`x issledovanij kul`tury`. 2024. №3. Pp 178–186. (in Russian)
2. Borisov I. A., Kir`yanova O. A., Nemceva A. V. K voprosu o sinergeticheskom obosnovanii krizisa kak sociokul`turnogo yavleniya [On the Issue of the Synergistic Justification of the Crisis as a Sociocultural Phenomenon] // Obshhestvo: filosofiya, istoriya, kul`tura. 2023. № 4 (108). Pp. 58–62. (in Russian)
3. Borisov I. A., Ivanov R. V. E`jva iz kinovselennoj «Avatar»: metafizika svyazi v antropologii budushhego [Eywa from the Avatar Cinematic Universe: the Metaphysics of Connection in the Anthropology of the Future] // Mediakul`tura. 2025. T. 1. № 2. Pp. 22–36. (in Russian)
4. Vol`nov I. N. Atomy`, pustota, voobrazhenie i iskusstvenny`j intellekt [Atoms, Emptiness, Imagination and Artificial Intelligence] // Nauka i innovacii. 2024. № 9. Pp. 31–35. (in Russian)
5. Vol`nov I. N. Zhivaya nauka. Sferny`j podxod V. I. Vernadskogo [V. I. Vernadsky’s Sphere Approach] // Zhurnal integrativny`x issledovanij kul`tury`. 2025. T. 7, № 1. Pp. 23–32. (in Russian)
6. Vol`nov I. N. Smy`sly` v e`poxu cifrovoj transformacii. Chelovek singulyarny`j [Meanings in the Era of Digital Transformation. Singular Man] // Observatoriya kul`tury`. 2019. T. 16, № 4. Pp. 340–348. (in Russian)
7. Gurov O. N. Homo Cyberneticus vs. Homo Economicus. E`volyuciya cheloveka v e`poxu texnologij [Homo Cyberneticus vs. Homo Economicus. The Evolution of Humans in the Age of Technology] // Iskusstvenny`e obshhestva. 2025. T. 20. № 1. (in Russian)
8. Pozharov A. I. Arxonticheskie mashiny` interpretacii: antimimon, neomif i postpravda v mediakul`ture cifrovoj e`poxi. Omonimiya oscillyacii i antinomicheskoe uderzhanie [Archontic Interpretive Machines: Antimimon, Neomyth, and Post‑truth in the Media Culture of the Digital Era. The Homonymy of Oscillation and Antinomian Retention] // Filosofiya i kul`tura. 2026. № 8. Pp. 1–24. (in Russian)
9. Pozharov A. I. Poddel`ny`j dux: II kak psevdo-Drugoj i blokirovka gnosticheskogo soby`tiya v cifrovoj kul`ture [The Fake Spirit: AI as a Pseudo‑Other and the Blocking of the Gnostic Event in Digital Culture] // Filosofiya i kul`tura. 2026. № 3. Pp. 44–79. (in Russian)
10. Pozharov A. I. Cifrovoj dvojnik kak poddel`ny`j dux: ot e`ksternalizovannoj pamyati k avtonomnomu agentu [Digital Twin as a Fake Spirit: from Externalized Memory to an Autonomous Agent] // Filosofiya i kul`tura. 2026. № 4. Pp. 11–54. (in Russian)
11. Prigozhin I., Stengers I. Poryadok iz xaosa: Novy`j dialog cheloveka s prirodoj [Order from Chaos: A New Dialogue Between Man and Nature]. M.: Progress, 1986. 432 p. (in Russian)
12. Stroeva O. V., Glushenkov E. A. Mifologizaciya II v kachestve instrumenta nauchnogo i uchebnogo issledovaniya [The Mythologization of AI as a Tool for Scientific and Educational Research] // Mediakul`tura. 2026. T. 2. № 2. Pp. 88–105. (in Russian)
13. Stroeva O. V. Sofiya Vladimira Solov`eva i Mater` Mira Nikolaya Rerixa: filosofsko-poe`ticheskoe i vizual`noe voploshhenie [Sophia by Vladimir Solovyov and the Mother of the World by Nikolai Roerich: Philosophical‑poetic and Visual Embodiment] // Chelovek: Obraz i sushhnost`. Gumanitarny`e aspekty`. INION RAN, 2024. Pp. 70–88. (in Russian)
Примечание:
- Видеоверсию круглого стола см. на канале «Медианаука»: vkvideo.ru/video-238892212_456239039
- Сeteris paribus с лат. – при прочих равных условиях.
- См. статью О. В. Строевой, Е. А. Глушенкова. Мифологизация ИИ в качестве инструмента научного и учебного исследования // Медиакультура. 2026. Т. 2. № 2. С. 88–105.