От гармонии сфер к катарсису кинозвука: музыка, число и целостность личности в цифровую эпоху / Часть 2 / Борисов И. А., Мустафина Е. В., Моженков А. А.

Борисов И. А., Мустафина Е. В., Моженков А. А. От гармонии сфер к катарсису кинозвука: музыка, число и целостность личности в цифровую эпоху // Медиакультура. 2025. Т. 1. № 4. С. 52-68.

Игорь Альбертович Борисов,

кандидат философских наук, доцент ВАК, доцент кафедры теории и истории культуры Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, ORCID ID: 0000-0002-7851-3813, РИНЦ SPIN: 8186-7133, mibia@yandex.ru

Екатерина Владимировна Мустафина,

доцент кафедры звукорежиссуры и музыкального искусства Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, kate.mustafina@yandex.ru

Алексей Анатольевич Моженков,

доцент кафедры звукорежиссуры и музыкального искусства Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское ш., 32А, РИНЦ SPIN: 2214-4083, alexeymozhenkov@gmail.com

УДК 781.1

Аннотация: предмет исследования – онтологическая связь между античной концепцией музыкально-математической гармонии (Пифагор, Платон) и современным звуковым дизайном в кино как инструментом достижения целостности личности (Самости). Актуальность обусловлена фрагментацией сознания в цифровую эпоху и поиском методов восстановления психологической целостности через искусство. Цель – разработать теоретико-методологическую модель анализа кинозвука, основанную на принципах пифагорейско-платоновской традиции и юнгианской психологии. Задачи: 1) реконструировать античное учение о гармонии сфер и квадриуме; 2) раскрыть связь музыки с архетипом Самости; 3) проанализировать сонификацию как современную форму гармонии сфер; 4) сформулировать и применить методологическую модель к анализу фильмов «Интерстеллар», «Прибытие», «Солярис». Методология сочетает историко-философскую реконструкцию, сравнительный анализ и герменевтику аудиовизуальных текстов. Результаты: 1) выявлена непрерывность линии Пифагор-Платон-Шопенгауэр-Циммер; 2) доказана роль кинозвука как катализатора катарсиса через резонанс с архетипическими структурами психики; 3) предложена методика анализа звукового дизайна через призму квадриума. Вывод: Цифровой кинозвук наследует метафизическую функцию античной музыки, становясь технологией экзистенциальной интеграции.

Ключевые слова: культура, искусство, медиа, гармония сфер, квадриум, Самость, катарсис, сонификация, звуковой дизайн, кино

Эволюция гармонии: от акустики к цифре

Трансформация понимания гармонии от античности к современности представляет собой не разрыв, но диалектическое развитие и адаптацию исходной пифагорейско-платоновской парадигмы к новым интеллектуальным и технологическим контекстам. Немецкая классическая философия, несмотря на свой критический пафос, выступила прямым наследником и продолжателем метафизической традиции в осмыслении музыки.

Артур Шопенгауэр (1788-1860) в своем magnum opus «Мир как воля и представление» радикализирует платоновский подход, выводя музыку на высшую ступень в иерархии искусств. Если для Платона музыка выражает мировую гармонию, то для Шопенгауэра она есть прямое отражение самой Мировой воли – слепой иррациональной первоосновы бытия. В его системе изобразительные искусства способны объективировать лишь отдельные идеи (платоновские эйдосы), которые сами являются опредмечиванием Воли. Музыка же, минуя этот уровень, говорит на языке самой Воли.

«Следовательно, музыка, – пишет Шопенгауэр, – такая же непосредственная объективация и отражение всей воли, как и сам мир... поэтому действие музыки значительно сильнее и проникновеннее действия других искусств: они говорят только о тени, она же – о существе» [7, с. 108]. Эта онтологизация музыки, возведение ее в ранг метафизического языка вселенной, представляет собой апофеоз платоновской линии, доведенной до своего логического предела. Музыка более не просто упорядочивает душу, но позволяет ей соприкоснуться с самой сущностью бытия.

В XX и XXI веках принцип пифагорейской сонификации – обнаружения скрытой числовой гармонии мира и ее озвучивания – обретает новую жизнь благодаря цифровым технологиям. Сонификация – процесс преобразования неакустических данных в звук – становится практическим и буквальным воплощением "музыки сфер". Если пифагорейцы "слышали" гармонию в движении небесных светил через математические расчеты, то современные ученые и художники превращают в звук магнитные поля Юпитера (миссия Juno), пульсары, паттерны солнечной активности, структуру молекулы ДНК или динамику финансовых рынков.

Эта практика является прямым наследником не только идеи, но и метода античных мыслителей. Как отмечает В. И. Курашов, анализируя античный подход, «запись музыки, или идеография музыки, – это в первую очередь топография струнных инструментов» [5, с. 85]. В цифровую эпоху "топография" становится цифровым аудиофайлом, визуализацией звуковой волны на экране компьютера, алгоритмом, преобразующим массив чисел в аудиопоток. Меняется носитель и инструмент, но сохраняется фундаментальный онтологический принцип: за видимым (или слышимым) феноменом стоит невидимая числовая структура, а искусство и наука заключается в умении эту структуру выявить и сделать явленной для восприятия.

Более того, возникают необычные применения сонификации, которые напрямую связываются с задачей достижения целостности личности. Сонификация биометрических данных человека, таких как электроэнцефалограмма (ЭЭГ) или ритм сердца, создает уникальную возможность для аудиальной психоинтеграции. Индивид получает возможность услышать собственные внутренние, неосознаваемые процессы – нейронную активность, эмоциональные состояния, зафиксированные на физиологическом уровне. Такой портрет внутреннего мира в звуковой форме может выступать мощным инструментом саморефлексии и терапии, способствуя осознанию и интеграции различных аспектов собственной психики, то есть движению к той самой Самости.

Таким образом, эволюция от акустического понимания гармонии к цифровому демонстрирует удивительную преемственность. Открытый пифагорейцами принцип – числовая упорядоченность мира, доступная через звук, – получает свое развитие в метафизической системе Шопенгауэра и находит свое технологическое воплощение в современной сонификации и цифровом саунд-дизайне. Это доказывает, что современное медиаискусство, при всей своей технологической сложности, продолжает решать извечную экзистенциальную задачу: служить мостом между объективным порядком универсума и внутренним миром человека, между макрокосмом и микрокосмом.

Методология анализа звукового дизайна в кино

На основе реконструированной пифагорейско-платоновской традиции и принципа психо-космического резонанса может быть предложена целостная методология анализа звукового дизайна в кино. Данный подход рассматривает звуковую партитуру фильма не как службу сопровождения визуального ряда, а как самостоятельную онтологическую систему, способную выстраивать мост между объективным порядком и субъективным переживанием, между структурой нарратива и архетипическими глубинами психики зрителя.

В основе этой методологии лежат три взаимосвязанных принципа:

1. Принцип квадриума: структурный анализ. Этот принцип предполагает рассмотрение звуковой дорожки как современной проекции четырех наук античного квадриума:

– Арифметика: числовые паттерны, проявляющиеся в ритме, метре, темпе, частотных соотношениях. Это математическая основа композиции, будь то точный временной код или пропорции золотого сечения, заложенные в структуру саундтрека.

– Геометрия: пространственное измерение звука. Сюда относится панорамирование, движение звука в стерео- или объемном (например, Dolby Atmos) звуковом поле, создание акустических ландшафтов и «звуковых перспектив», которые выстраивают для зрителя геометрию кинематографического пространства.

– Музыка (гармония): классические элементы музыкального языка – мелодия, гармония, тембр, фактура. В данном контексте они анализируются не только с эстетической точки зрения, но и как носители архетипических смыслов и эмоциональных паттернов.

– Астрономия (масштаб): звуковое выражение масштаба и порядка. Это могут быть низкочастотные глиссандо, символизирующие космическую бездну, или, напротив, кристально чистые высокие частоты, передающие трансцендентный свет, а также общая звуковая картина, выстраивающая иерархию значимости элементов кадра.

Такой анализ позволяет перейти от описания "звуковых эффектов" к пониманию звука как стройной, математически и пространственно организованной системы, прямо наследующей античному идеалу упорядоченного космоса.

2. Принцип резонанса: аффективный и психологический анализ. Данный принцип фокусируется на том, каким образом выстроенная звуковая структура входит в резонанс с психикой зрителя, способствуя катарсису и движению к целостности. Анализ, построенный на данном принципе, направлен на выявление:

а) как ритм и тембр синхронизируются с физиологическими ритмами (дыхание, пульс) и эмоциональными состояниями?

б) каким образом звуковые лейтмотивы и тембровые решения активируют архетипические содержания коллективного бессознательного (например, архетип Матери, Тени, Самости)?

в) как диссонанс и консонанс используются для создания и последующего разрешения психологического напряжения, моделируя таким образом процесс индивидуации – преодоления внутренних конфликтов и достижения интеграции?

Звук, в рамках этого подхода, становится не просто сигналом, но вибрацией, "настраивающей" душевный строй зрителя, что напрямую восходит к платоновской идее музыки как средства против «разлада в круговращении души».

3. Принцип сонификации: анализ трансляции данных. Этот принцип актуализирует пифагорейскую программу в ее современном технологическом воплощении. Он предполагает поиск в фильмах случаев, когда звук генерируется не традиционным музыкальным исполнением, а является результатом преобразования в звук иных, "незвучащих" данных:

а) визуальных образов (например, сонификация графического паттерна, возникающего в кадре);

б) научных данных (траекторий небесных тел, алгоритмов, биометрических показателей персонажа);

в) текстовой или числовой информации.

Классическим примером является саунд-дизайн Кристофера Нолана, где шум вращения черной дыры в «Интерстелларе» или звуковой фон снов в «Начале» часто создаются через сложные математические процедуры, а не через запись акустических инструментов. Подобные приемы делают "музыку сфер" буквальной, превращая фильм в инструмент по озвучиванию скрытой числовой гармонии (или дисгармонии) вселенной.

В совокупности эти три принципа образуют мощный аналитический инструментарий, позволяющий вскрыть глубинные пласты смысла в работе кинозвука и обосновать его роль как одного из самых действенных в современной культуре инструментов экзистенциальной настройки и достижения целостности.

Анализ кинопримеров: путь к катарсису

Предложенная методология находит свое наглядное подтверждение и демонстрирует высокую эффективность при анализе конкретных киноработ, где звуковой дизайн выполняет не только иллюстративную, но ключевую смыслообразующую и психотерапевтическую функцию. Рассмотрим три фильма, в которых резонанс между звуком, нарративом и психикой зрителя выводит переживание на уровень экзистенциального катарсиса и интеграции.

1. «Интерстеллар» (Interstellar, К. Нолан, 2014). Данный фильм является эталонным примером применения всех трех принципов методологии. Композитор Ханс Циммер и звукорежиссеры создали звуковую партитуру, где принцип сонификации становится основой эстетики. Органные темы, доминирующие в саундтреке, не просто отсылают к сакральности и масштабу, но и буквально воплощают "музыку сфер": низкочастотные гудения и искажения могут трактоваться как сонифицированная гравитация, а акустические аномалии в зоне черной дыры – как звуковое воплощение искривления пространства-времени.

Здесь принцип квадриума проявляется в полной мере: арифметика – в строгих, почти механистических ритмических пульсациях, задающих ход "научного" времени; геометрия – в объемном, всеохватном звуке, буквально окружающем зрителя, создавая ощущения нахождения внутри космического корабля и самого пространственно-временного континуума; астрономия – в грандиозном, подавляющем масштабе низкочастотных компонентов; мелодия – говорит сама за себя. Наконец, тема любви как пятого измерения, пронизывающая фильм, является прямой отсылкой к платоновскому Эросу – жажде целостности. Катарсис в финале достигается через резонанс этого трансцендентного звукового ландшафта с архетипическим переживанием связи, преодолевающей время и пространство, что символизирует прорыв к новой, более целостной форме существования и понимания.

2. «Прибытие» (Arrival, Д. Вильнев, 2016). В этом фильме звук становится непосредственным инструментом трансформации сознания. Звуковой дизайн языка гептаподов построен не на линейной логике, а на принципе целостных, нерасчленимых звуковых гештальтов – низкочастотных, гортанных, нечеловеческих звуков, которые воспринимаются всем существом, а не только слухом. Это воплощение принципа резонанса на глубинном, дологическом уровне. Изучение и интериоризация этого языка героиней (а через нее – и зрителем) приводит к перестройке ее восприятия времени, стирая границу между прошлым, настоящим и будущим.

В юнгианских терминах, это метафора процесса индивидуации: эго (линейное, причинно-следственное сознание) вступает в диалог с Самостью (всеобъемлющим, нелинейным знанием), и результатом становится обретение целостности. Катарсис в финале наступает не от разрешения внешнего конфликта, а от экзистенциального принятия героиней всей полноты своего жизненного пути – и радости, и боли – как единого вневременного целого. Звук здесь является тем проводником, который делает эту трансформацию не умозрительной, а чувственно переживаемой.

3. «Солярис» (А. Тарковский, 1972). Фундаментальное противостояние, составляющее стержень фильма, можно интерпретировать через принцип квадриума. С одной стороны, мы слышим "мусическую" музыку – фуги И. С. Баха, олицетворяющие собой вечный, божественный порядок, разум, духовную гармонию. Эта музыка представляет собой неизменный закон бытия, к которому подсознательно стремится душа человека. Ей противостоит звуковой хаос космической станции и планеты Солярис – тихий гул, щелчки, скрипы, невнятные шумы, символизирующие иррациональное, загадочное, непознанное, а также внутренний разлад и муки совести героя. Катарсис Криса Кельвина наступает в момент, когда через страдание и отречение он преодолевает этот внутренний хаос и приходит к смирению и любви. В финальных кадрах звуковая картина меняется: хаотичные шумы отступают, и в тишине рождается новая гармония – звук дождя в земном доме, символизирующий очищение, возвращение к истокам и обретение утраченной внутренней целостности. Через это звуковое противостояние и его разрешение зритель проживает катарсическое преодоление дисгармонии.

Таким образом, анализ подтверждает, что современный кинозвук, осмысленный через призму античной и юнгианской традиций, предстает как высокоэффективная технология экзистенциального воздействия, способная вести зрителя по пути катарсиса к обретению целостности.

Заключение

Проведенное исследование демонстрирует удивительную жизнеспособность и непреходящую актуальность античной пифагорейско-платоновской традиции для осмысления фундаментальных вопросов, связанных с природой искусства и его воздействием на человека. Реконструированная в работе линия преемственности – от учения о гармонии сфер и квадриуме, через метафизику музыки Шопенгауэра, к современному цифровому саунд-дизайну – позволила предложить новую, онтологически обоснованную методологию анализа кинозвука, преодолевающую разрыв между философией, психологией и медиаисследованиями.

Центральным результатом работы стало построение целостной теоретико-методологической модели, в которой звук в кино понимается не как обслуживающий визуальный ряд элемент, а как активная сила, способная выступать проводником к целостности личности. Эта модель, основанная на трех принципах – квадриума (структурный анализ), резонанса (аффективно-психологический анализ) и сонификация (анализ трансляции данных) – была применена к анализу конкретных киноработ. В «Интерстелларе» звук буквально воплощает «музыку сфер» и резонирует с платоновским Эросом как стремлением к преодолению фрагментации и достижению целостности. В «Прибытии» он становится инструментом трансформации сознания и метафорой юнгианского процесса индивидуации. В «Солярисе» противостояние "мусической" гармонии и звукового хаоса моделирует путь к катарсису через преодоление внутреннего разлада.

Таким образом, гипотеза исследования подтверждается: цифровой кинозвук наследует и творчески перерабатывает метафизическую функцию античной музыки, становясь мощной технологией экзистенциальной интеграции. Он предоставляет современному человеку, живущему в условиях цифровой фрагментации, уникальную возможность пережить опыт катарсиса и резонансной настройки внутреннего мира с универсальными принципами порядка и гармонии.

Перспективы дальнейших исследований видятся в применении разработанного подхода к более широкому корпусу аудиовизуальных текстов (например, в жанрах хоррора или научной фантастики, где звук играет особенно важную роль), а также в разработке на его основе конкретных практик медиатерапии. Целенаправленное использование специально созданных звуковых ландшафтов, основанных на принципах психо-космического резонанса, может открыть новые пути для психологической работы, направленной на достижение целостности и актуализацию архетипа Самости. Онтологическое единство философии, математики и музыки, о котором говорили древние, обретает в цифровую эпоху не только теоретическое, но и практическое воплощение, становясь основой для гармоничного существования человека в современном медийном мире.

Литература

1. Адорно Т. В. Избранное: Социология музыки. М.: РОССПЭН, 2008. 445 с.

2. Боэций. Наставление к музыке // Музыкальная эстетика западноевропейского Средневековья и Возрождения. М.: Музыка. 1966. С. 153-167.

3. Борисов И. А. Формирование хроносферного компонента в структуре личности. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. Иркутский государственный университет. Иркутск, 2001.

4. Борисов И. А., Кирьянова О. А., Немцева А. В. К вопросу о синергетическом обосновании кризиса как социокультурного явления // Общество: философия, история, культура. 2023. №4 (108). С. 58-62.

5. Курашов В. И. История и принципы философии музыки: от слова к музыке и от музыки к слову // Ученые записки Казанского университета. 2012. Т. 154, кн.1. С. 83-109.

6. Платон. Собрание сочинений: в 4 т. Т.2. М.: Мысль, 1993. 528 с.

7. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Т.2. М.: Наука, 1993. 671 с.

8. Юнг К. Г. Эон. Исследование о символике самости. М.: Академический проект, 2009. 352 с.

9. Schafer R. M. The Soundscape: Our Sonic Environment and the Tuning of the World. Rochester: Destiny Books, 1993. 320 p.

10. David Sonnenschein Sound Design: The Expressive Power of Music, Voice, and Sound Effects in Cinema. Michael Wiese Productions, 2001. 245 p.

References

1. Adorno T. V. Izbrannoe: Sociologiya muzy`ki [Favorites: the Sociology of Music]. M.: ROSSPE`N, 2008. 445 p. (in Russian)

2. Boe`cij. Nastavlenie k muzy`ke [A Guide to Music] // Muzy`kal`naya e`stetika zapadnoevropejskogo Srednevekov`ya i Vozrozhdeniya. M.: Muzy`ka. 1966. Pp. 153-167. (in Russian)

3. Borisov I. A. Formirovanie xronosfernogo komponenta v strukture lichnosti. [Formation of the Chronospheric Component in the Personality Structure]. Avtoreferat dissertacii na soiskanie uchenoj stepeni kandidata filosofskix nauk. Irkutskij gosudarstvenny`j universitet. Irkutsk, 2001. (in Russian)

4. Borisov I. A., Kir`yanova O. A., Nemceva A. V. K voprosu o sinergeticheskom obosnovanii krizisa kak sociokul`turnogo yavleniya [On the Issue of the Synergetic Justification of the Crisis as a Socio-cultural Phenomenon] // Obshhestvo: filosofiya, istoriya, kul`tura. 2023. №4 (108). Pp. 58-62. (in Russian)

5. Kurashov V. I. Istoriya i principy` filosofii muzy`ki: ot slova k muzy`ke i ot muzy`ki k slovu [The History and Principles of the Philosophy of Music: from Word to Music and from Music to Word] // Ucheny`e zapiski Kazanskogo universiteta. 2012. T. 154, kn.1. Pp. 83-109. (in Russian)

6. Platon. Sobranie sochinenij: v 4 t. [Collected Works: in 4 Volumes]. T.2. M.: My`sl`, 1993. 528 p. (in Russian)

7. Shopengaue`r A. Mir kak volya i predstavlenie [The World as will and Representation]. T.2. M.: Nauka, 1993. 671 p. (in Russian)

8. Yung K. G. E`on. Issledovanie o simvolike samosti [Aeon. A Study on the Symbolism of the Self]. M.: Akademicheskij proekt, 2009. 352 p. (in Russian)

9. Schafer R. M. The Soundscape: Our Sonic Environment and the Tuning of the World. Rochester: Destiny Books, 1993. 320 p.

10. David Sonnenschein Sound Design: The Expressive Power of Music, Voice, and Sound Effects in Cinema. Michael Wiese Productions, 2001. 245 p.