Человек играющий: анализ отечественных спортивных фильмов и ТВ-программ / Силаев С. С., Лаврова Е. Н.

Силаев С. С., Лаврова Е. Н. Человек играющий: анализ отечественных спортивных фильмов и ТВ-программ // Медиакультура. 2025. Т. 1. № 4. С. 86-101.

Сергей Сергеевич Силаев,

старший преподаватель кафедры теории и истории культуры Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское шоссе, 32А, РИНЦ SPIN: 5662-1920, sssilaev@ya.ru

Елена Николаевна Лаврова,

выпускница аспирантуры кафедры теории и истории культуры Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское шоссе, 32А, ResearcherID: HGT-7950-2022, ORCID: 0000-0001-8299-5061, РИНЦ SPIN: 4303-3476, elena_478@mail.ru

УДК 791.9

Аннотация: в статье рассматриваются фильмы и телевизионные спортивные программы как репрезентация игровой концепции культуры. В современном обществе спорт является важнейшим элементом, который оказывает воздействие на многие сферы, что определяет актуальность исследования. Развитие инновационных технологий формирует новые жанровые особенности, в частности, высокую интерактивность, что приводит к большему погружению в зрителя в процесс. В основе методологической базы исследования используется игровая концепция культуры (Й. Хейзинга, Е. Финк, Х. Ортега-и-Гассет), а также концепция сверхчеловека Ф. Ницше как демонстрация предела человеческих возможностей через состязания. В ходе анализа ряда художественных фильмов и спортивных программ выявляются элементы, оказывающие воздействие на зрителя, таким образом, прослеживается процесс смыслообразования. В результате исследования авторы приходят к выводу, что экран формирует не только привлекательный образ спортсмена, но и способствует межкультурному диалогу, формирующему чувство причастности к культуре своей страны.

Ключевые слова: спорт, Олимпиада, игра, состязание, сверхчеловек, физическая культура, телевидение, новости, прямая трансляция, зритель

Sergey S. Silaev,

Senior Lecturer at the Department of Theory and History of Culture, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, RSCI SPIN: 5662-1920, sssilaev@ya.ru

Elena N. Lavrova,

Graduate of the Department of Theory and History of Culture, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, ResearcherID: HGT-7950-2022, ORCID: 0000-0001-8299-5061, RSCI SPIN: 4303-3476, elena_478@mail.ru

UDC 791.9

Homo Ludens: Analysis of Domestic Sports Films and TV Programs

Abstract. The article examines television sports programs as a representation of the gaming concept of culture. In modern society, sport is an essential element that affects many areas, which determines the relevance of the study. The development of innovative technologies creates new genre features, in particular, high interactivity, which leads to a greater immersion of the viewer in the process. The methodological basis is based on the game concept of culture (J. Huizinga, E. Fink, H. Ortega-y-Gasset), and also analyzes the image of a superman according to the term F. Nietzsche as a demonstration of the limit of human possibilities through competition. During the analysis of a number of sports programs and feature films, elements that have an impact on the viewer are identified, thus, we trace the very process of meaning formation. As a result of the research, the author comes to the conclusion that through the game, through the television screen, not only the attractiveness of a healthy lifestyle is formed, but also an interstate dialogue that forms a sense of patriotism.

Keywords: Sport, Olympics, Game, Competition, Superhuman, Physical Culture, Television, News, Live Broadcast, the Viewer

Введение

В современном обществе спорт является важнейшим элементом культуры, который оказывает воздействие на многие сферы помимо здравоохранения, в частности, демографию, культуру, международные отношения и формирование патриотизма. Спорт, порой едва уловимой нитью, пронизывает всю жизнь человека на протяжении истории человечества. Уроки физкультуры сопровождают современного ребенка начиная с детского сада, продолжаясь в школе и институте. Спорт не утрачивает своего влияния и на взрослых людей, жизнь которых не связана с ним напрямую, через культуру и СМИ, транслирующих данные тенденции. Вспомним традицию производственной гимнастики времен Советского Союза. Начиная с 1950-х годов специалисты выполняли упражнения, практически не отходя от своего рабочего места. Это наглядно продемонстрировано в художественном фильме реж. В. Трегубовича «Уходя-уходи» (1978), а также в фильме реж. С. Сиделева «Повесть о молодоженах» (1959). Кроме этого, 2 января 1929 года вышел первый выпуск, популярной в последствии, радиопередачи «Утренняя зарядка», в которой диктор вел физическую разминку, объявляя набор упражнений. Все это было отражено в песне «Утренняя гимнастика» В. Высоцкого: «Вдох глубокий, руки шире. Не спешите, три-четыре! Бодрость духа, грация и пластика»¹. Традиционно спорт использовался как средство объединения коллектива, что в современной корпоративной культуре называется тимбилдингом как способ улучшения коммуникации и развития командного духа среди коллег.

В наши дни популярность физической культуры поддерживается фитнес-блогерами, а экранный образ успешного человека становится неразрывно связан с его физической формой и занятиями в фитнес-зале. Здесь проходит важнейшая грань информационного общества, в которой заложен как позитивный, так и негативный аспект. С одной стороны, существует культура бодипозитива как стремление ко всеобщей толерантности, и с другой, маниакальное желание изменить, улучшить свое тело с помощью не только здорового образа жизни, но и хирургических способов, чтобы приблизиться к идеальному телу – идеальному образу, транслируемому через медиа. Проблема воплощения телесного как реального или как идеального поднимает ряд важнейших вопросов философии. В любом случае тема физической культуры и спорта продолжает быть актуальной в современном мире.

В статье мы ставим перед собой цель рассмотреть механизмы влияния трансляции темы спорта на зрителя и общество в целом. Предмет исследования связан с репрезентацией игровой концепции культуры в современной экранной продукции. В качестве объекта анализируется ряд современных отечественных художественных фильмов о спортивных достижениях, а также спортивные программы на отечественных телевизионных каналах. Таким образом, данное исследование основано на анализе спортивных аспектов культуры «человека играющего», в которых проявляются элементы концепции «сверхчеловека» Ф. Ницше и карнавализации М. Бахтина, чем определяется его новизна. В основе методологической базы лежат научные разработки Й. Хейзинги, Е. Финка, Х. Ортега-и-Гассета.

Спорт как культурный код нации

Проводя ретроспективный анализ развития физической культуры, мы отмечаем, что спорт никогда не был исключительно средством поддержания формы тела. Демонстрация наивысшей степени физических возможностей открывает поле широкого диалога как на межгосударственном, так и межличностном уровне. Исследователь В. А. Ковалев отмечает: «В современном мире спорт имеет важное значение в развитии дипломатии, являясь инструментом «мягкой силы» государств. Спортивные мероприятия, такие как Олимпийские игры, чемпионаты мира по различным видам спорта и другие международные соревнования мирового значения, дают возможность странам демонстрировать свои достижения в сфере культуры, национального единства и гостеприимства. (…) Кроме того, успешное проведение спортивных мероприятий способствует созданию положительного образа страны, что может способствовать развитию ее внешнеполитических и внешнеэкономических связей» [2, c. 59].

Тенденции спортивного межгосударственного диалога отражаются в современном кинематографе. На противостоянии двух государств строится драматургия фильма реж. А. Мегердичева «Движение вверх» (2017). В финале напряженного баскетбольного матча представитель команды соперников признает, что табло было неисправно, и сборной СССР полагается еще 3 секунды игры. Он говорит судье: «Баскетбол – это игра джентльменов»², демонстрируя высокий уровень спортивной коммуникации.

В фильме реж. Н. Лебедева «Легенда №17» (2013), посвященному профессиональному пути хоккеиста В. Харламова, также показан ряд эпизодов напряженного состязания между державами. При этом в финале фильма после победы сборной СССР представители команды противника показывают В. Харламову, в исполнении Д. Козловского, поднятый вверх большой палец, признавая его превосходство. Уважение к противнику демонстрируют игроки обеих команд, что выражено в их диалоге. Представитель команды соперника говорит: «Я вообще не понимаю, как ты это делаешь. Вот эти два гола – это было здорово. Мне бы твою скорость и талант». На что отвечает В. Харламов: «Мне бы твой рост и силу»³. Соперники пожимают друг другу руки.

Жизненный путь главного героя показан, начиная с детского возраста. Это формирует его связь с молодежной зрительской аудиторией, что является благоприятным социальным фактором, поскольку исследователи Э. Хауи, Б. Дэниелс и Дж. Гуальяно отмечают высокий уровень влияния семьи и сверстников на формирование спортивной культуры у молодого поколения [11]. Ряд испытаний главного героя фильма метафорически может быть близок подросткам: В. Харламов выстраивает сложную коммуникацию с командой сверстников, учится сотрудничать с жестким тренером, пытается осмыслить понятия дружбы и первой любви.

Кроме того, данные фильмы формируют чувство причастности и любви к своей стране, вызывая ощущение гордости за достижения спортсменов. Этой функции не лишены и телевизионные спортивные программы, что визуально подчеркивается через демонстрацию флага, исполнение гимна и неразрывность образа спортсмена с его страной. Обратим внимание на кадры трансляции футбольного матча на чемпионате мира 2018 года: перед началом игры команды приветствуют друг друга, представители государств произносят речь, мы видим флаги двух стран, игроков сопровождают дети как символ преемственности поколений.

Таким образом, спорт становится культурным кодом нации: говоря о футболе, мы вспоминаем Бразилию, а хоккей ассоциируется с Канадой. Олимпиада-80, которая состоялась в СССР, является характерным элементом культурного кода эпохи. Это спортивное мероприятие до сих пор хранится не только в памяти людей, которые стали свидетелями события, но и в сознании последующих поколений как важнейшая составляющая отечественной истории. Подобное увековечивание в памяти Олимпиады-80, происходит в том числе, благодаря укоренившемуся в культуре визуальному образу – олимпийскому Мишке: его упоминали в песне («До свидания, Москва» комп. А. Пахмутова, слова Н. Добронравов) и во многих мультипликационных фильмах⁵, выпускали значки и другие товары с его изображением. Выбор персонажа, его внешнего вида и легендарный полет над стадионом подробно освещен в многосерийном художественном фильме реж. Е. Стычкина «Игры» (2024). Выбирая макеты медведей, эксперт указывает на тот самый образ: «Он веселый, у него есть характер, людям он очень понравится»⁶. Медведь как олицетворение Олимпиады и русской культуры, аккумулировал ощущение величия, вдохновения и надежды. Сам полет надувного медведя, его возвеличивание над стадионом явилось актом прощания зрителей с мечтой, которая реализовалась.

Человек играющий

В ходе нашего анализа мы можем рассматривать спорт как процесс (непосредственное занятие спортом) и как некий ритуал (просмотр игр зрителями при личном присутствии или через трансляцию). По форме стадион похож на древнегреческий амфитеатр, что формирует связь эпох и указывает на особое течение времени, предавая игре значимость магического ритуала. Игру как уникальный акт воображения, позволяющий возвыситься над миром природы и создать культуру рассматривает Е. Финк [9], что в наглядно демонстрируется в контексте телевизионной трансляции спортивных программ.

Спортивная игра как процесс отвечает основным характеристикам, предложенным Й. Хейзингой [10]: она имеет свои правила и границы во времени и пространстве, что выделяет ее как процесс из обыденной жизни, являясь при этом воплощением свободы. Однако игре по Хейзинге предаются в свободное время, в то время как спортивное состязание становится воплощением профессионального мастерства и часто строится на материальной выгоде, что подчеркивал исследователь: «Поведение профессионала – это уже не игровое поведение, непосредственности и беспечности в нем уже нет. В современном обществе спорт мало-помалу отдаляется от чисто игровой сферы и превращается в некий элемент sui generis: уже не игра, но и еще не серьезность. (…) Такое понимание идет вразрез с расхожим публичным мнением, считающим спорт важнейшим игровым элементом нашей культуры» [10, с. 128].

Действительно, игра перестает быть игрой, выполняя важнейшие социальные функции. Однако сама игровая основа спорта как проявление свободы и состязания одновременно, не прекращает своего существования. Неслучайно испанский философ Ортега-и-Гассет, разрабатывая 4 оттенка игры, выводит спортивный в отдельный вид как сочетание этих особенностей. Спортивному действу присуще также «ликование» и «праздничность» как противопоставление обыденности. Анализируя спорт как часть культуры, философ добавляет: «Культ тела – это всегда признак юности, потому что тело прекрасно и гибко лишь в молодости, тогда как культ духа свидетельствует о воле к старению, ибо дух достигает вершины своего развития лишь тогда, когда тело вступает в период упадка. Торжество спорта означает победу юношеских ценностей над ценностями старости» [7, с. 11].

Спортсмен как репрезентация сверхчеловека

Ключевая особенность трансляции спортивных программ – это демонстрация высокого уровня физической подготовки спортсменов, что формирует образ сверхсуществ и воплощение предела человеческих возможностей в наивысшей степени. Перед нами появляется спортсмен, который являет собой образ сверхчеловека, как позитивного проявления жажды свободы и власти – власти над собой и влечение к первенству как актам самосовершенствования. Если в обыденной жизни такие черты личности, как потребность во власти и стремление к собственному превосходству считаются негативными проявлениями, то в спорте они оказываются поощряемы и неотъемлемы. Возможно, это обусловлено тем, что медиаобраз спортсмена лишается телесно-человеческих качеств и приближается к архетипическому образу сверхсущества, живущего по другим законам и выходящего за рамки собственных границ. Хейзинга называет волю к власти, ритму, разрядке и гармонии «агональным инстинктом», в то время как кино, телевидение по своей сути ближе к мимесису: спортивная программа оказывается расположена на границе двух инстинктов – состязания и подражания.

Безусловно, указывая исключительно на физическое превосходство спортсмена, мы не раскрываем в полной мере понятие «сверхчеловек» по Ф. Ницше [6]. Если непосредственно обратиться к теоретической концепции философа, то возникает вопрос: преодолевает ли человек-спортсмен устоявшиеся убеждения, навязанные социумом желания, формируя собственные цели и ценности. Мы не можем ответить на этот вопрос однозначно, поскольку каждый случай требует отдельного рассмотрения. Однако тенденция выхода за пределы общепринятых норм, нестандартный взгляд на мир и устройство собственной жизни свойственны представителям выдающихся спортивных достижений. Баланс между дисциплиной и жесткими правилами спортивной игры с одной стороны, и свобода физического самовыражения как выхода из обыденной жизни в спортивную с другой, формирует медиаобраз спортсмена как созидающего супергероя, наделенного властью менять мир. Таким образом, «метафорический ребенок» начинает вести свою игру.

Виды интеллектуального спорта, такого как шахматы или, набирающий популярность, киберспорт вбирают в себя подобные черты как демонстрация сверхразума. Они реализуют потребность в состязании, без применения физической активности – без культа тела. Состязание как проявление сверхспособностей интеллекта показано в фильме реж. А. Сидорова «Чемпион мира» (2021). Главный герой – шахматист А. Карпов в исполнении И. Янковского справляется с эмоциональным давлением, оказываемым на него. Напряженная работа мозга показана через графические элементы. Среди множества возможных комбинаций шахматист выбирает единственно верное решение.

Сосредоточение на внутреннем состоянии является лейтмотивом всего фильма. В одном из эпизодов герои играют в шахматы, не расставляя фигуры, а лишь проговаривая ходы как шифр: «Конь А7 – Ладья А8». При этом внутренняя борьба как игра разума прорывается в реальное настоящее в моменты наивысшей концентрации героев. Соревнование перестает быть игрой, превращаясь в состязание добра и зла, света и тьмы, что показано в фильме через природные катаклизмы, костюмы героев и графику. Виктор Корчной, в исполнении К. Хабенского, после проигрыша бросает шахматную фигуру коня на доску, которая воплощается в настоящее животное с вооруженным всадником в железных доспехах.

Психологический аспект имеет высокое значение не только в интеллектуальных видах спорта. Как отмечет И. Роднина: «Олимпийские игры выигрывает не тот, кто сильнее физически или технически, а кто сильнее психологически»¹⁰. Состязание, борьба, противостояние двух начал реализуют подсознательное дуальное деление мира, что свойственно мифологической структуре. В статье «Архетип мифологического героя в новостных сюжетах о пандемии Covid-19» мы отмечали, что реализация героических черт в разных проявлениях является неотъемлемой частью телевизионных программ, как и мифологическая модель коммуникации [3].

Фильм реж. Э. Бордукова «На острие» (2020) раскрывает внутренний мир героев как синтез физического и психического. Драматургия фильма строится на противостоянии двух фехтовальщиц: опытной, но теряющей спортивную форму, Александры Покровской в исполнении С. Ходченковой и начинающей, но необычайно одаренной, Киры Егоровой в исполнении С. Милославской. Ярко выражено стихийное, животное начало в героях, что проявляется как в визуальных символах, так и в лингвистических оборотах («хищник», «начала меня убивать», «отключи чувства и включи инстинкт», тренер называет неопытных спортсменок «обезьянками», о травме героини: «раненый зверь намного опаснее»). После победы или поражения в турнире крик спортсменок похож на звериный.

В картине преобладают темные оттенки, приглушенный свет как погружение в подсознательное. Героини в белых костюмах, они надевают фехтовальные маски и становятся обезличенными, так что мы не сразу можем их опознать. Перед нами раскрывается стихия состязания: энергия борьбы и противостояния. За быструю реакцию и прыжок Егорову называют «русской пантерой», она дважды надевает красное платье как символ опасности для второй героини. Красный цвет в фильме переводит конфликт в плоскость иррационального, физического: Покровская (Ходченкова) режет руку о листок бумаги, и кровь капает на ее дневник; на теле Егоровой (Милославской) остаются кровавые следы от жестокого фехтовального раунда с соперницей, позже ее спросят: «ты с медведем дралась?». В данном контексте треснутый лед на реке, мимо которой проезжают героини, становится похож на разбитое стекло, усиливая напряженную драматургию фильма. Понятие «команда» в данном случае становится равносильно понятию «стая», которая влияет на решения тренера – вожака. Только благодаря поддержке других фехтовальщиц Егоровой удается поехать на Олимпиаду.

Финальное состязание на Олимпиаде между Покровской и Егоровой в полной мере отражает внутренний конфликт героев как своеобразный бой с собственной тенью, вызванный необходимостью превзойти себя самого. Комментатор отмечает: «в этом бою нет своих и чужих». Реплика вызвана тем, что состязание происходит между представительницами одной страны, но зритель уже знает, что Покровская сама начала тренировать Егорову перед Олимпиадой, помогая ей восстановиться после травмы. Этот, на первый взгляд, иррациональный жест главной героини (тренировать своего же соперника) вызван чувством вины («это я ее сломала»), состраданием и проявлением спортивной совести. На этом этапе звериное начало – инстинкт проигрывает человеческому как проявлению культуры. В решающий момент схватки Егорова вспоминает слова-советы Покровской, они звучат в ее голове. Таким образом, Покровская начинает состязаться с самой собой, но заключенной в молодом, энергичном теле.

В данном случае состязание передано с помощью художественных приемов, раскрывая внутренний психологический конфликт героев. Фильм заканчивается документальными кадрами победы русских фехтовальщиц, подчеркивая связь с реальным миром. Таким образом, подготовленный зритель спортивной трансляции может проследить этапы напряженной борьбы в режиме реального времени.

Карнавализация как характерная черта спортивных программ

Современные спортивные программы отличает высокий уровень интерактивности, что способствует повышенному уровню погружения зрителя в процесс, а также снабжает его дополнительной информацией. Например, о биографии спортсмена или общем количестве баллов. Исследователи Т. И. Тимербулатов и М. И. Макеенко в научной статье: «Реакция аудитории на использование дополненной реальности в контенте аудиовизуальных спортивных медиа» с помощью метода анкетирования, констатируют: «…многие отмечали впечатляющую графику и схемы, которые были созданы благодаря технологии дополненной реальности. В качестве примера респонденты указывали на документальные фильмы про анатомию и поэтому довольно часто говорили о том, что с помощью данной технологии схематично и подробно показываются различные мышцы и органы. Около половины опрашиваемых респондентов ощутили погружение в событие» [8, с. 65].

Во время непосредственного присутствия зрителя на спортивной игре, степень эмоционального погружения в процесс также остается высокой. Обратим внимание на реакции болельщиков после того, как А. Овечкин забил рекордную хоккейную шайбу. Люди вскакивают со своих мест, коллеги-хоккеисты также объединяются в едином порыве ликования. Процесс выражения эмоций и спортсменов, и болельщиков является важным элементом трансляции спортивных мероприятий. Отметим, что этому процессу всегда выделяется время; эти кадры, часто являются основой последующих информационных сюжетов; их не вырезают из общего видео на монтаже и не пытаются скрыть как проявление технического брака. Трансляция общего ликования – важнейший элемент спортивной культуры, приближающий зрителя к состоянию катарсиса и объединяющий все общество сквозь континенты.

Фанаты спортивных игр составляют особую категорию телевизионных зрителей. Как известно, просмотр спортивных игр часто сопровождается рядом определенных ритуалов: таких как коллективный просмотр, громкие крики при голе или промахе, а также виртуальный диалог со спортсменом, желая его «настроить и подбодрить» как проявление наивысшей степени сопереживания и погружения в процесс. Во время живого присутствия на стадионе зритель также соединяется с толпой в общем эмоциональном порыве, как с некой сакральной мистерией. Спортивные болельщики надевают опознавательные атрибуты (шарфы, футболки, головные уборы и др.), воспроизводят рифмованный текст («кричалки», «речевки»), командам и их болельщикам дают прозвища («кони», «мясо», «бомжи»): данное поведение основано на воспроизведении сильных эмоций и ощущении свободы, что характерно для некоторой карнавализации, обращаясь к термину М. Бахтина [1].

Исследователи из Чили¹⁴ провели МРТ-исследование мозга болельщиков спортивных клубов и пришли к выводу, что наблюдение за победой любимой команды стимулирует выброс дофамина и активизирует область мозга, ответственную за вознаграждение, в то время как проигрыш запускает процессы самоконтроля и анализа (начинается поиск рационального объяснения неудачи своей команды и желание ее оправдать). Беспорядки, которые в некоторых случаях устраивают болельщики после неудачной игры, ученые объяснили тем, что система когнитивного контроля может давать сбой, что приводит к проявлениям агрессии и иррационального поведения.

Важнейшей чертой карнавала является отсутствие иерархии, субординации и рамок в целом. На спортивной арене это проявляется через присутствие на трибуне первых лиц государства, в шарфах болельщиков или других опознавательных атрибутах. Уравнивание людей в общем порыве радости или огорчения – сакральный момент единства как одной из ключевых задач спорта. В статье «Карнавал как способ трансляции смыслов в интернет-выпусках новостей» мы установили, что современные новости используют метод провокации и сочетание противоположностей: «Несоответствие эпатажного внешнего с серьезным внутренним содержанием» [4, с. 50], что оказывается характерно и для телевизионных спортивных программ. Спортивная арена становится полем для воплощения официального и неформального одновременно: жесткие и упорядоченные правила игры соединяются с комичными танцами, жестами спортсменов и болельщиков. Подобные открытые реакции, отсылают нас к проявлению дионисийского начала по термину Ф. Ницше [5], которое противостоит иллюзорному аполлоническому порядку спортивной игры.

Заключение

В результате исследования мы можем сделать вывод, что популярность фильмов о спорте и высокий рейтинг трансляций телевизионных программ является прямым свидетельством игровой концепции развития культуры, однако профессиональный подход к спорту лишает эту сферу игровых элементов по концепции Хейзинги. Демонстрация высокого уровня предела человеческих возможностей способствует созданию образа сверхчеловека, что приводит зрителя к состоянию обновления через катарсис. Спортивные программы реализуют форму сражения через игру, что решает вопросы урегулирования конфликтов как внутри человека, так и внутри социума. Элементы карнавализации также являются неотъемлемой частью спортивной игры, как противопоставление свободы и дисциплины, комичного и трагического, официального и неформального. Таким образом, спорт формирует культурный код нации, отображая все текущие социальные проблемы общества. Помимо трансляции матчей, спорт представлен широким кругом произведений культуры: художественными и мультипликационными фильмами, музыкальными композициями, аналитическими программами, интернет-блогами и др. Анализ фильмов и телевизионных программ показывает, что спорт воздействует на многие ключевые сферы жизни человека, являясь инструментом объединения и диалога всего общества.

Литература

1. Бахтин М. М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. Orange (Conn.); Dusseldorf: Антиквариат, 1986. 525 с.

2. Ковалев В. А. Геополитика спорта как форма «мягкой силы» в процессе внешнеполитической коммуникации / Общество: политика, экономика, право. 2025. №1. С. 58-63.

3. Лаврова Е. Н. Архетип мифологического героя в новостных сюжетах о пандемии Covid-19 / Наука телевидения. 2024. 20 (1). С. 119–134.

4. Лаврова Е. Н. Карнавал как способ трансляции смыслов в интернет-выпусках новостей / Медиакультура. 2025. Т. 1. № 1. С. 46-56.

5. Ницше Ф. Рождение трагедии из духа музыки / пер. с нем. Г. А. Рачинского. СПб: Азбука, Азбука-Аттикус, 2022. 224 с.

6. Ницше Ф. Так говорил Заратустра / Перевод Ю. М. Антоновского под редакцией К. А. Свасьяна. Москва: Издательство «Мысль», 1990. 301 с.

7. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс; Дегуманизация искусства; Бесхребетная Испания / перевод с испанского. Москва: АСТ, 2008. 348 с.

8. Тимербулатов Т. И., Макеенко М. И. Реакция аудитории на использование дополненной реальности в контенте аудиовизуальных спортивных медиа / Вопросы журналистики, педагогики, языкознания. 2025. 44(1). С. 60-75.

9. Финк Е. Основные феномены человеческого бытия / пер. с нем. А. В. Гараджа, Л. Ю. Фуксон, Издательство: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2007. 432 с.

10. Хейзинга Й. Homo ludens. Человек играющий: опыт определения игрового элемента культуры / сост., предисл. и пер. Д. В. Сильвестрова; коммент., указ. Д. Э. Харитоновича. Санкт-Петербург: Изд-во Ивана Лимбаха, 2011. 409 с.

11. Howie E., Daniels B., Guagliano J. Promoting Physical Activity Through Youth Sports Programs: It’s Social. American Journal of Lifestyle Medicine. 2018. 14(1). Pp. 78-88. DOI: 10.1177/1559827618754842

References

1. Baxtin M. M. Tvorchestvo Fransua Rable i narodnaya kul`tura srednevekov`ya i Renessansa [The Works of François Rabelais and the Folk Culture of the Middle Ages and the Renaissance]. Orange (Conn.); Dusseldorf: Antikvariat, 1986. 525 p. (in Russian)

2. Kovalyov V. A. Geopolitika sporta kak forma «myagkoj sily`» v processe vneshnepoliticheskoj kommunikacii [Geopolitics of Sports as a form of Soft Power in the Process of Foreign Policy Communication] / Obshhestvo: politika, e`konomika, pravo. 2025. №1. Pp. 58-63. (in Russian)

3. Lavrova E. N. Arxetip mifologicheskogo geroya v novostny`x syuzhetax o pandemii Covid-19 [The Archetype of a Mythological Hero in News Stories about the Covid-19 Pandemic] / Nauka televideniya. 2024. 20 (1). Pp. 119–134. (in Russian)

4. Lavrova E. N. Karnaval kak sposob translyacii smy`slov v internet-vy`puskax novostej [Carnival as a Way to Convey Meaning in Online News Broadcasts] / Mediakul`tura. 2025. T. 1. № 1. Pp. 46-56. (in Russian)

5. Niczshe F. Rozhdenie tragedii iz duxa muzy`ki [The Birth of Tragedy from the Spirit of Music] / per. s nem. G. A. Rachinskogo. SPb: Azbuka, Azbuka-Attikus, 2022. 224 p. (in Russian)

6. Niczshe F. Tak govoril Zaratustra [Thus Spoke Zarathustra] / Perevod Yu. M. Antonovskogo pod redakciej K. A. Svas`yana. Moscow: Izdatel`stvo «My`sl`», 1990. 301 p. (in Russian)

7. Ortega-i-Gasset X. Vosstanie mass; Degumanizaciya iskusstva; Besxrebetnaya Ispaniya [The Revolt of the Masses; The Dehumanization of Art; Spineless Spain] / perevod s ispanskogo. M: AST, 2008. 348 p. (in Russian)

8. Timerbulatov T. I., Makeenko M. I. Reakciya auditorii na ispol`zovanie dopolnennoj real`nosti v kontente audiovizual`ny`x sportivny`x media [Audience Response to the Use of Augmented Reality in Audiovisual Sports Media Content] / Voprosy` zhurnalistiki, pedagogiki, yazy`koznaniya. 2025. 44(1). Pp. 60-75. (in Russian)

9. Fink E. Osnovny`e fenomeny` chelovecheskogo by`tiya [The Main Phenomena of Human Existence] / per. s nem. A. V. Garadzha, L. Yu. Fukson, Izdatel`stvo: «Kanon+» ROOI «Reabilitaciya», 2007. 432 p. (in Russian)

10. Xejzingа J. Homo ludens. Chelovek igrayushhij: opy`t opredeleniya igrovogo e`lementa kul`tury` [The Human Player: an Experience in Defining the Playful Element of Culture] / sost., predisl. i per. D. V. Sil`vestrova; komment., ukaz. D. E`. Xaritonovicha. SPb: Izd-vo Ivana Limbaxa, 2011. 409 p. (in Russian)

11. Howie E., Daniels B., Guagliano J. Promoting Physical Activity Through Youth Sports Programs: It’s Social. American Journal of Lifestyle Medicine. 2018. 14(1). Pp. 78-88. DOI: 10.1177/1559827618754842