Новостной научно-популярный репортаж в контексте взаимодействия СМИ и пресс-службы / Часть 1 / А. Е. Квашенкин

Квашенкин А. Е. Новостной научно-популярный репортаж в контексте взаимодействия СМИ и пресс-службы // Медиакультура. 2025. Т. 1. № 2. С. 68-88.

Алексей Евгеньевич Квашенкин,

старший преподаватель кафедры телерадиожурналистики Института кино и телевидения (ГИТР), 125284, Россия, Москва, Хорошевское шоссе, д. 32А, корреспондент Главной редакции информационных и информационно-аналитических программ Дирекции информации АО «НТВ», a.kvashenkin@gmail.com

УДК 621.397.13

Аннотация: предмет исследования связан с конструированием реальности, посредством СМИ, так как популяризация науки в кино- и видеопродукции является органичным продолжением стремления научного сообщества и энтузиастов донести до массовой аудитории знания, накопленные человечеством за весь период истории, а также информировать о новейших достижениях, равно как и о перспективах научно-технического развития. Однако данное стремление сопряжено с рядом творческих и технических сложностей. Целью статьи является анализ и систематизация, употребляемых практикующими специалистами, правил, которые позволят журналисту избежать распространенных ошибок при подготовке материала. Особое внимание уделено правилам эффективной коммуникации между представителями СМИ и сотрудниками пресс-служб. Ключевые задачи исследования подразумевают выработку ответов на ряд вопросов: как сделать сюжет увлекательным, но при этом не исказить факты; как сделать материал доступным для понимания рядовому зрителю, но при этом сохранить суть. Новизна статьи заключается в проведенном опросе представителей телевизионных СМИ и научных организаций. Результаты исследования позволяют выработать практический алгоритм работы в жанре научного телевизионного репортажа, который представляет ценность для студентов творческих вузов и практиков медиа.

Ключевые слова: научно-популярный репортаж, медиа, новости, пресс-служба, жанр, журналист, интерпретация

Alexey E. Kvashenkin,

Senior Lecturer at the Department of Television and Radio Journalism, GITR Film and Television School, 32A Khoroshevskoe Shosse, Moscow, 125284, Russia, correspondent for the Main Editorial Office of Information and Information Analysis Programs at the Information Directorate of NTV JSC, a.kvashenkin@gmail.com

UDC 621.397.13

News Popular Science Report in the Context of Interaction Between the Media and the Press Service

Abstract. The subject of the research is related to the construction of reality through the media, since the popularization of science in film and video products is an organic continuation of the desire of the scientific community and enthusiasts to bring to the mass audience the knowledge accumulated by mankind over the entire period of history, as well as to inform about the latest achievements, as well as about the prospects for scientific and technological development. However, this aspiration is fraught with a number of creative and technical difficulties. The purpose of the article is to systematize the rules used by practitioners, which will allow the journalist to avoid common mistakes when preparing the material. Special attention is paid to the rules of effective communication between media representatives and press service staff. The key objectives of the study include the development of answers to a number of questions: how to make the plot fascinating, but not distort the facts; how to make the material understandable to the average viewer, but at the same time preserve the essence. The novelty of the article lies in the conducted survey of representatives of television media and scientific organizations. The research results allow us to develop a practical algorithm for working in the genre of scientific television reporting, which is valuable for students of creative universities and media practitioners.

Keywords: popular science reportage, media, news, press service, genre, journalist, interpretation

Введение

Научно-популярный телевизионный репортаж – жанр, балансирующий между срочностью новостей и глубиной научной достоверности. Он крайне востребован и соответствует, как сугубо практическим задачам выпуска (в частности, расширяет жанровое разнообразие эфира), так и государственной политике Российской Федерации как отчет о состоянии научно-технического развития страны¹. Кроме того, одной из задач, объявленного в нашей стране в 2022 – 2031 годы Десятилетия науки и технологий, является «повышение доступности информации о достижениях и перспективах российской науки для граждан Российской Федерации².

Проблемы в малом коллективе участников съемочного процесса – от неподготовленных корреспондентов до разорванной коммуникации между продюсерами и учеными – могут влиять на макрокосм общественного понимания науки. Однако научно-популярному новостному репортажу практически не уделено внимание в научных и научно-практических публикациях в специализированных журналах. Актуальность статьи обусловлена необходимостью выработки новых алгоритмов работы в жанре научно-популярного репортажа, способных превратить его в эффективный инструмент просвещения. Цель этой публикации – систематизировать, употребляемые практикующими специалистами, правила, которые позволят журналисту избежать распространенных ошибок при подготовке материала, правильно выстроить коммуникацию с источниками информации и максимально эффективно использовать полученный фактический, графический, аудио- и видеоматериал при подготовке научно-популярного репортажа к эфиру.

Пройдя путь от первых познавательных кинолент Ханжонкова до современных эфиров, научно-популярная журналистика демонстрирует неприглядную тенденцию: чем динамичнее репортаж, тем выше риск подмены фактов недопустимыми упрощениями. Специфика жанра научно-популярного новостного репортажа – хронометраж в несколько минут, высокий темп изложения материала и соблюдение стандартов новостного сюжета – отличают его от специфики производства научно-популярных фильмов [4].

В России первые учебные и научно-популярные (носившие тогда определение «познавательные») короткометражные кинокартины начали производиться еще в 1911 году. В компании «А. Ханжонков и Ко», принадлежащей Александру Ханжонкову, был учрежден Научный отдел под руководством Ивана Озерова. Следует отметить, что эти кинокартины рассматривались скорее как наглядное пособие, иллюстративную часть образовательного процесса, а не самостоятельный научно-познавательный продукт. При этом они пользовались большой популярностью, идею перенимали конкуренты: «Наши научные картины… вызывали подражание», указывал сам Александр Ханжонков [7, с. 68]. Возможность объективной кинофиксации стала важным средством документирования при научных изысканиях, причем позволяющим сохранять динамические процессы в их развитии, а также сохранять и воспроизводить изображение процессов, нерегистрируемых невооруженным глазом в обычных условиях. Например, в 1912 году биолог Владимир Лебедев (1882 – 1951) в фильме «Инфузория» впервые осуществил микрокиносъемку [1].

«Кинематографический способ записи изображения привел к появлению высокоскоростной и покадровой (цейтраферной) съемки, которые дали возможность фиксировать и исследовать процессы, протекающие в течение и очень малых, и очень больших промежутков времени. Возможности съемочной оптики позволили подробно показывать как динамику мельчайших объектов (макросъемка), так и «разглядывать» уникальные живые объекты, находящиеся на больших расстояниях от исследователей. Благодаря специальным кинопленкам, чувствительным к инфракрасным или ультрафиолетовым лучам, киноаппарат смог показать даже невидимые для наших глаз процессы и явления. Появился новый вид кинематографа – научно-исследовательское кино»³.

При этом уже на заре отечественного кинематографа, воодушевленные возможностями киноязыка, авторы первых работ экспериментировали и использовали весь доступный им инструментарий, чтобы делать научно-популярные работы зрелищными и привлекательными для зрителя. Использовались средства комбинированных съемок, анимации рисованной и объемной. В СССР первые попытки наладить серийное производство научно-популярных фильмов возобновились с 1920-х годов [3]. В 1931 году, в разгар индустриализации, на студии «Союзкинохроника» было запущено производство регулярного киножурнала «Наука и техника», который выпускался до 1995 г⁴.

Параллельно с созданием отдельных (внецикловых) научно-популярных фильмов, киностудия занималась техническим обеспечением съемок по заданию правительства СССР (в частности, с 1949 г. вела регистрацию атомных испытаний). Позже в рамках журнала «Наука и техника», а также стартовавшего в 1957 г. детского киножурнала «Хочу все знать» студия развивала формат мини-фильмов и научно-популярных репортажей, накопив колоссальный объем хроникальных киноматериалов, а также технических и творческих наработок⁵.

С появлением массового телевидения и его развитием жанр научно-популярного репортажа, тем не менее, не получил отдельного развития в рамках выпусков новостей. Потребность аудитории и государства в образовательном и просветительском контенте перекрывалась демонстрацией научно-популярных картин, а также регулярными выпусками телепередач, имевших строгое тематическое деление. Следует отметить, что такие программы, как «Очевидное-невероятное» (1973 – 2012)⁶, «В мире животных» (1968 – 2019)⁷ и «Клуб путешественников» (1960 – 2003)⁸, пользовались популярностью у советской аудитории.

В отличие от телепередач и документальных фильмов, в новостных выпусках Центрального Телевидения СССР научно-популярная тематика была представлена ограниченно как тематически, так и по хронометражу. Подобные сюжеты вплоть до распада Советского Союза были подчинены единственной цели – отчету о достижениях научно-технического прогресса и редко выходили за пределы констатации новостного события (например, старт очередной миссии космонавтов, пуск атомного реактора или завода, успешное завершение экспедиции и т. п.). Другая ипостась – отчетный теледокумент о достижении результата производственным предприятием или индустриальным направлением (досрочное выполнение пятилетки, выпуск юбилейного количества продукции), а также констатация итогов сельскохозяйственного сезона.

Если выделять научно-популярный новостной репортаж в реалиях современного российского ТВ, следует отметить предпосылки и условия его существования:

• Запрос со стороны государства на демонстрацию научно-технических достижений, новых образовательных векторов и развития российской науки в целом.
• В то же время, существует общемировая тенденция обращаться к научно-популярным темам в новостных выпусках несистемно и спорадически и уделять небольшую часть эфира их освещению [9, с. 18].

Огромное количество научно-популярного видеоконтента, производимого:

• специализированными российским и зарубежными телестудиями;
• неспециализированными студиями и телеканалами;
• блогерами и популяризаторами науки, размещаемыми на видеохостингах [6].

Архив научно-популярного контента, произведенного в XX – начале XXI в., оцифрован и выложен на интернет-хостинги или доступен для скачивания через систему torrent.

На фоне такого колоссального объема едва ли не единственное конкурентное преимущество научно-популярного телевизионного видеорепортажа – его актуальность, являющаяся одним из определяющих критериев новостного сюжета [8, с. 128]. Вместе с тем важными творческими составляющими являются его зрелищность и доступность для понимания аудитории. [6] А с точки зрения основных принципов журналистики – достоверность и верификация изложенной информации [14, с. 70]. Научно-популярный телевизионный сюжет должен соответствовать базовым принципам репортажа: быть актуальным, зрелищным, доступным и достоверным [2, с. 30]. В органичном сочетании этих параметров научно-популярного сюжета кроется одна из главных проблем его производства. Опасность искажения фактов при освещении в научно-популярных телевизионных форматах следует из данных, полученных при исследовании 1985 года Джорджем Гербнером и его коллегами [12].

Проведенное в 2006 году исследование группы американских ученых (Anthony Dudo, Dominique Brossard, James Shanahan, Dietram A. Scheufele, Michael Morgan, and Nancy Signorielli) подтвердило эти выводы: «Основываясь на идее, что телевидение на тот момент было самым популярным каналом получения аудиовизуальной информации, они выдвинули и подтвердили гипотезу, что постоянные телезрители с большей вероятностью будут придерживаться представлениям о мире, соответствующим тому, что они увидели по телевизору» [10, с. 755].

Таким образом, несмотря на прошедшие с момента предыдущего исследования 25 лет, мировоззрение телезрителей по-прежнему коррелирует с той точкой зрения, которую узнают из телепередач. Причем, чем ниже уровень профессионального образования – тем выше эта корреляция. Наглядно в исследовании это проиллюстрировано в иллюстрации 1.

Опрос экспертов. Выявление ошибок в материале

Эту проблему наглядно демонстрируют результаты опроса, проведенного нами во время Семинара-совещания с пресс-службами научных организаций РАН РФ по информационной политике и взаимодействию со СМИ 18 июня 2024 года, а также во время Итогового семинара-совещания по информационной политике Министерства науки и Высшего образования РФ 12-14 декабря 2024 года. Участниками опроса стали руководители и сотрудники пресс-служб российских научных организаций и вузов, принимавшие участие в семинарах. Опрос проведен анонимно, онлайн, с применением облачного сервиса для проведения опросов. Выбрать можно было несколько из представленных вариантов. Вопросы, заданные респондентам, были сформулированы следующим образом:

Большинство сюжетов, снятых при вашем участии:

1. Не содержали ошибок и были интересными

2. Не содержали ошибок, но их было скучно смотреть

3. Содержали некоторые ошибки, но были интересными

4. Кошмар! Сплошные ошибки!

При анализе данных мы использовали следующую интерпретацию вопросов:

В опросе приняли участие 102 руководителя и сотрудника пресс-служб научных организаций и высших учебных заведений Министерства науки и высшего образования РФ.

Ответы на вопросы распределились следующим образом:

Ответы помогли установить, какое количество опрошенных считают большинство созданных при их содействии информационных материалов интересными, а также содержащими фактические ошибки.

Расчет коэффициента корреляции Пирсона для полученных в опросе данных показал результат 0,458. Больше половины ответов (68,9 %), отметили большинство подготовленных сюжетов как «интересные».

Эти результаты можно трактовать следующим образом: в интересных сюжетах вероятность фактических ошибок выше, чем в неинтересном. Однако, при условии выбора варианта с отсутствием ошибок, почти половина респондентов отметили (в 46,6 % случаев), что сюжеты получаются интересными. При этом следует учитывать, что критерии «интересности» субъективны и индивидуальны; они определены в рамках опроса специалистами научных и образовательных учреждений, а не аудиторией медиа.

Таким образом, мы получили следующую картину:

• Большинство журналистских материалов, подготовленных при взаимодействии со структурами РАН, содержали те или иные ошибки.
• Есть организации, которым удалось выстроить работу так, чтобы не допускать ошибок со стороны СМИ.
• Между наличием ошибок и тем, насколько интересен сюжет, есть слабая положительная связь.

Опрос показал, что зрелищность и доступность информации не обязательно подразумевают искажение фактуры. Тем не менее, именно фактические ошибки являются наиболее болезненной и чаще всего встречающейся проблемой для научных организаций в работе со СМИ.

Факторы, влияющие на искажение фактов

Для получения более развернутой и подробной картины автором этой статьи были опрошены руководители пресс-служб научных организаций и вузов разного профиля с целью выявить основные проблемы и типичные ошибки журналистов, с которыми они сталкивались при взаимодействии со СМИ при подготовке научных репортажей. Фрагменты ответов приведены ниже в статье с сохранением орфографии и пунктуации. Одной из самых распространенных проблем называется тот факт, что журналист приезжает на съемку неподготовленным, нередко он не обладает даже общим представлением о теме, на которую ему предстоит сделать телевизионный сюжет.

Паевский Алексей Сергеевич, руководитель пресс-службы ФИЦ ПХФ и МХ РАН: «Главная проблема – это нежелание журналиста разобраться в том, о чем он снимает или желание его „подогнать“ под шаблон. Главная ошибка – что журналисту некогда готовиться к работе, он даже не пытается заранее спросить о сути научных работ, сделать пресс-службу своим партнером. И плюс – примат картинки над смыслом. Ну и погоня за громкими заголовками».

Моисеева Дина Сергеевна, начальник отдела тематической информации Управления информационной политики МФТИ: «Корреспондент приехал на съемку неподготовленный – тему не знал, научный релиз по разработке не читал. Съемка началась со слов корреспондента: „Ну, рассказывайте, что за чудо-хрень вы тут изобрели“? Вишенка на торте – неправильная расшифровка на сайте: „Надеемся, что у нас получится, что результаты инсилики (имелось в виду In silico моделирование) подтвердятся хотя бы частично“».

Волошин Олег Вячеславович, руководитель пресс-службы ИМБП РАН: «Первая (проблема – прим. авт.) – плохая подготовка журналиста. Не знает темы, про которую будет снимать сюжет, иногда – совсем, даже про институт, куда приехал».

Решение этой проблемы научный пресс-секретарь Университета Северной Каролины Мэттью Шипман видит на стороне научной организации: он предлагает ученому «не пожалеть времени и объяснить, почему вопрос журналиста не имеет отношения к исследованию» или самому взять инициативу в диалоге и рассказать о том, что он считает более важным [14, с. 71]. Однако даже при таком подходе нельзя отрицать, что недостаточная подготовка журналиста к съемке – это его недоработка, которую следовало бы устранить еще на этапе продюсирования сюжета. Вторая широко распространенная проблема заключается в том, что журналист обращается в научную организацию уже с заранее сформулированной, «придуманной» автором, его продюсером или руководителем темой, которая не всегда соответствует действительности. И в последующей работе не корректирует ни тему, ни наполнение сюжета, пытаясь подстроить отснятый материал под полученное редакционное задание. Следует отметить, что руководители пресс-служб отдельно отмечают, как часто встречающуюся, несогласованную работу продюсера, организующего съемки, и корреспондента, непосредственно работающего на месте.

Фрумкин Константин Григорьевич, начальник отдела по работе со СМИ НИЯУ МИФИ: «Телевидение в большинстве не интересуют темы идущих в НИЯУ МИФИ научных исследований как слишком далекие от интересов широкой и не самой образованной публики; экспертов МИФИ используют в основном для комментирования вопросов, не имеющих отношения к деятельности университета, а близких к быту (например „сушка белья“, „погода осенью“)».

Волошин Олег Вячеславович, руководитель пресс-службы ИМБП РАН: «Вторая (проблема – прим. авт.) – разрыв связи между продюсером и собственно журналистом, который приезжает. Т.е. у продюсера одна „картинка“ и представление о сюжете, а у журналиста – свое. Приходится мне уже на месте объяснять, что же на самом деле они хотят снимать».

Усенкова Марина Геннадьевна, начальник управления медиакоммуникаций департамента информационной политики НИУ «БелГУ»: «Характерная проблема, с которой нередко сталкивалась наша пресс-служба, состоит в несогласованности решений редактора программы и корреспондента. Журналист, приезжающий на съемки, не получает полноценного задания или полученное им задание разнится с тем, что проговаривалось пресс-службой вуза предварительно с редактором программы».

С точки зрения журналиста, корни описанных выше проблем понятны. Научная организация – первоисточник информации, и ее носителем, как правило, является научный сотрудник или специалист, обладающий обширными знаниями в области, которой принадлежит тема, освещаемая журналистом. В свою очередь, сотрудник СМИ (за редким исключением) не обладает специализированными знаниями в этой области, но он выполнить редакционное задание, тем не менее, он обязан. «Редакторы верят в способность хорошего неспециализированного журналиста освещать любые темы» [11, с. 16]. При этом поводом для начала работы над сюжетом нередко служит не выверенный пресс-релиз или верифицированная новость, размещенная на сайте самой научной организации, а уже опубликованная в других СМИ или информагентствах информация, которая бывает искажена или неверно интерпретирована сотрудником редакции.

Ситуация также нередко осложняется тем, что представитель научной организации в диалоге с журналистом и во время интервью пользуется специфической профессиональной терминологией и не учитывает, что многие из описываемых явлений или технических подробностей не будут поняты аудиторией в том виде, в каком он рассказал в интервью. «Знание никогда не передается просто, оно всегда интерпретируется» [13, c. 192]. И журналист вынужден брать на себя роль переводчика с «научного» языка на общеупотребимый.

В результате происходит своего рода атрофия информации, ее выхолащивание на двух этапах:

• Журналист воспринимает информацию упрощенно или даже искаженно в силу недостатка специфических знаний в освещаемой теме.
• Журналист пытается еще более упростить эту информацию, излагая ее аудитории.

Гохгут Кирилл Андреевич, начальник управления по связям с общественностью НИЦ "Курчатовский институт": «„Трудности перевода“: необходимость найти компромисс между научной строгостью, которую требуют некоторые спикеры, и доступностью материала, которая необходима в сюжете. Как частный случай – стремление журналистов/редакторов использовать чрезмерно „громкие“ („кликабельные“) заголовки и подводки».

Отягчающим фактором второго этапа для научно-популярного репортажа является хронометраж сюжета: в новостном выпуске его длительность редко превышает 5-6 минут, в среднем же колеблется в диапазоне 3-4 минуты. То есть журналист допускает упрощения не только чтобы донести суть в более понятной форме, но, и чтобы уложиться в заданный ему редакцией хронометраж.

Волошин Олег Вячеславович, руководитель пресс-службы ИМБП РАН: «В короткий сюжет просто невозможно включить большой объем научной информации (который был получен журналистом при записи интервью), и зачастую от длинной речи спикера остается короткий «огрызок», вырванный из контекста. При этом с нашей стороны уже нет возможности повлиять на корректность „обрезки“, т.к. эфир делается уже без нашего участия».

Фрумкин Константин Григорьевич, начальник отдела по работе со СМИ НИЯУ МИФИ: «Тайминг, характерный для телепередач в большинстве случаев не позволяет объяснить научные проблемы сколько-то подробно и на сколько-то нормальном уровне – эксперты просто не успевают. Сверхкороткие „синхроны“ не соответствуют сложности научной темы».

Гохгут Кирилл Андреевич, начальник управления по связям с общественностью НИЦ "Курчатовский институт": «„Острые“ ситуации касались не „качества“, а „количества“ информации. Это были случаи, когда журналисты максимально использовали спикера, задавали много вопросов и тратили значительное время спикера, в итоге включая в сюжет 1-2 реплики. Реакция спикера – обида и отказ от последующих съемок. Не имеют типового решения. Иногда спикер заранее интересуется тем, сколько времени он может быть в кадре. И тогда мы договариваемся с авторами о вероятном «объеме» его присутствия. В остальных случаях это наша коммуникативная задача: объяснить ученым специфику телевизионного процесса».

Здесь интересна рекомендация М. Шипмана: понимая специфику короткого «синхрона» в продолжительностью в 5-15 секунд эфире американского ТВ (в реалиях российского ТВ более распространена длительность 15-20 секунд), он предлагает спикеру самому выделять самое важное в интервью: «Ученые могут как бы „помечать“ такие цитаты в речи, предваряя их словами вроде: „ключевой момент здесь…“ или „важно отметить, что…“. Это особенно полезно для телевидения, где сюжет монтирует обычно совсем не тот, кто брал интервью. Такой человек просто ищет хорошую цитату, и замечания вроде «это важно“ работают для него как огромная неоновая вывеска „ВОЗЬМИ ЭТУ ЦИТАТУ“» [14, с. 74].

Следует отметить, что оперативность и срочность подготовки материала к эфиру не может и не должна оправдывать фактические ошибки и грубые искажения в тексте сюжета. Это прямо противоречит п.5 Глобальной хартии этики журналистов: «Понятие срочности или безотлагательности распространения материала не должно превалировать над проверкой фактов, источников и/или возможностью предоставления ответа на распространенные данные»⁹. В этих условиях большое значение имеет грамотная работа сотрудника пресс-службы научной организации. В его силах и возможностях обеспечить проверку фактов на этапе написания журналистом текста телевизионного сюжета, а также верификацию корректности использованных фрагментов интервью («синхронов») в контексте сюжета. Однако, как правило, редакции и журналисты не пользуются этой возможностью, ссылаясь на оперативность подготовки материала к эфиру или внутренние правила компании, не дозволяющие предоставлять готовый сюжет до выхода его в эфир. И это сложный момент во взаимодействии сторон.

Исследователь научной журналистики Ханс Петер Петерс отмечает, что редакции в большинстве своем стараются достоверно передавать полученную от источника информацию, но «критически относятся к тем требованиям источников, которые воспринимают как цензуру. Ученые же подлинными авторами материала считают себя и хотели бы контролировать весь процесс коммуникации, поскольку именно от них исходит сообщение, которое должно быть передано аудитории» [5]. Мнение немецкого ученого подтверждают и представители российских научных организаций:

Волошин Олег Вячеславович, руководитель пресс-службы ИМБП РАН: «В случае с новостными сюжетами страховки практически не существует, т.к. подготовка и монтаж сюжета проходит без нашего участия. Единственные корректировки, которые нам доступны – это правильные титры спикеров. Полноценная „страховка“ есть только в случае с документальным кино. У нас есть возможность увидеть ту часть, где есть наши специалисты, внести коррективы в закадровый текст».

Фрумкин Константин Григорьевич, начальник отдела по работе со СМИ НИЯУ МИФИ: «Единственный способ повысить корректность – подробно брифовать журналистов перед началом съемок. Тут большая ответственность лежит на сотруднике пресс-службы, который должен сам обладать достаточно глубоким знанием темы и организовать общение журналиста с ученым до начала съемок».

Гохгут Кирилл Андреевич, начальник управления по связям с общественностью НИЦ "Курчатовский институт": «Основное решение – наличие пула спикеров по основным направлениям, которые умеют говорить просто о сложном (оптимально – если к тому же им самим нравится давать интервью). Но все темы закрыть таким пулом невозможно».

Некоторые организации «страхуются» от некорректных сюжетов более грубыми инструментами: предпочитают работать с хорошо зарекомендовавшими себя СМИ или отдельными сотрудниками, формируют «черные» и «белые» списки журналистов. Существуют организации, у которых в «стоп-листе» находятся даже целые каналы, с которыми сотрудничество прекращено в принципе.

Усенкова Марина Геннадьевна, начальник управления медиакоммуникаций департамента информационной политики НИУ «БелГУ»: «На региональном ТВ – ВГТРК Белгород выстроена работа с одним журналистов, который специализируется на научной тематике. С ним как правило все обговаривается заранее. Он предварительно изучает пресс-релиз нашей редакции, поэтому хорошо ориентируется в теме. На ВГТРК Белгород таким журналистов является выпускница НИУ „БелГУ“. Ее репортажи пользуются популярностью у белгородцев. Сюжеты о науке весьма доступны широкой зрительской аудитории. Она всегда убедительна».

Паевский Алексей Сергеевич, руководитель пресс-службы ФИЦ ПХФ и МХ РАН: «Сейчас у нас есть черный и белый список, в случае с новыми передачами / блогерами / форматами – рискуем, но запрашиваем полный сценарный план, список вопросов и примеры вышедших передач. Уже по этому перечню видно, стоит ли иметь дело».

Волошин Олег Вячеславович, руководитель пресс-службы ИМБП РАН: «В большинстве случаев страховкой для нас является, в определенном смысле, уникальное положение и возможности ИМБП, по части новостного тематического контента (человек и космос), и журналисты/продюсеры обычно хорошо понимают, что в случае серьезных „косяков“ их просто больше не пригласят».

Моисеева Дина Сергеевна, начальник отдела тематической информации Управления информационной политики МФТИ: «Просим высылать на согласование материал. Делают это не все. Отдельная категория журналистов, которые снимают людей (для комментария – прим. автора), а потом вообще не выдают сюжет. Еще один метод защиты – ставим редакцию на стоп, вносим в „черный список“».

Ограничивая возможности освещения своей деятельности и достижений, организации таким образом сокращают риск возможных репутационных потерь. Образно говоря, из двух зол выбирают меньшее.